— Круто, — сказал Рэд.

Кирилл с вызовом обернулся, уверенный, что командир насмехается. Но тот казался серьезным.

— Оделся? Пошли. Отпускаешь, Олесь?

— Валите.

Олеся вернулась к своему обычному спокойно-равнодушному тону. И Кирилл так и не понял, сердится ли все еще из-за купальника, или уже нет.

А после ужина случилось небывалое — Кирилл не смог заснуть. Обычно падал, по выражению Джека, как дохлый, и засыпал, едва успев раздеться. А сегодня — не мог. Закрывал глаза — перед ними вставала обнаженная Олеся. Или стонущая в объятиях Рэда Марина. Или обе они сливались в нечто томительное, зовущее, желанное…

Кирилл попытался, как учили, разобраться в ощущениях. Собрался, сконцентрировался, подумал как следует. И внезапно понял, что больше всего хочет сейчас оказаться на месте Рэда — тогда, в Вязниках. Хочет держать в руках девушку — Марину, Олесю, Лару — неважно кого, какую-то абстрактную девушку. Прильнуть губами к ее губам, а телом — к ее телу. А еще ему вдруг стали тесны трусы.

Взглянув на себя, Кирилл обомлел. Не сразу сообразил связать странную реакцию организма с навязчивыми видениями. Стало жарко. Кирилл вынырнул из спальника.

— Ты чего? — спросил Рэд.

Он, оказывается, не спал. А может, спал, но проснулся — не поймешь. Приподнялся на локте и пытливо смотрел.

Отмахиваться было бесполезно, это Кирилл понял еще в начале похода. Краснея и с трудом подбирая слова, попытался рассказать. Рэд слушал недолго и невнимательно.

— Слышь, — лениво перебил он, — ты свои колеса, которые вы в Бункере жрете, когда крайний раз глотал?

Кирилл похолодел. Вспомнил, что последнюю пилюлю «антилава» — препарата, нормализующего гормональный фон, — принял еще дома, а с тех пор, задавленный трудностями походной жизни, — ни разу.

Как, оказывается, мало времени нужно на то, чтобы в организме проснулись первобытные инстинкты! Что же дальше-то будет?

Рэдрик, цепко наблюдавший за ним, усмехнулся.

— Жри колеса, не забывай! А то ж, того гляди, в такое же зверье как мы превратишься. Потом тебя твои, стерильные, на порог-то не пустят. Чтоб не напоганил.

Кирилл вспыхнул.

«Человека определяет разум, а не инстинкты, — вот что следовало ответить Рэду. — Тому, кто властен над своим телом, химические барьеры не нужны!» Но к моменту, когда эта гордая фраза придумалась, отвечать было некому. Рэд заливисто храпел.

* * *

К предстоящему переходу адапты готовились серьезно. Впереди поджидало печально известное шламовое болото — бывшее хранилище химических отходов. После того как все случилось, подпитываемое дождями и бурными ручьями вместилище разлилось широко. Вода со временем ушла, но там, где когда-то проходила дорога, остались километры ядовитого болота.