— Кто?

Джек расплылся в улыбке:

— Да ты ее не знаешь.

— Алкаш! — объявила Лара. — И бабник.

С этим отрядный ловелас не спорил. Красивый и ладный, вышучивающий все и всех, выглядеть серьезным Джек даже не пытался. Пафосные рассказы Кирилла о миссии — он не раз пытался донести до сознания адаптов значимость происходящего и свою собственную в этом роль — под градом Джековых насмешек буксовали и глохли. Джек здорово умел имитировать голоса животных и птиц. Очень натурально изображал любого из товарищей — будь то Люк, Рэд или Лара. У него никогда не портилось настроение. На ругань командира за очередные свои похождения Джек не обижался, от тумаков виртуозно уворачивался. А еще считался лучшим в отряде разведчиком и славился умением мастерить, выражаясь литературным языком, из подручных средств — а в собственной его терминологии, «из говна и веток», — агрегаты любой сложности, от удочки до самогонного аппарата. И добывать алкоголь и девиц прямо из воздуха.

— Ты бункерному дай хлебнуть, — предложил Джек, кивая на фляжку. — Помнишь, когда мы в Нижнем валялись, нас Пал Аркадьич поил? Сказал, что-то там оно связывает.

— Помню… — Лара, открыв фляжку, с сомнением нюхала содержимое. — Бункерный, ты крепкое пил когда-нибудь?

Кирилл помотал головой.

— Тогда, наверное, не надо. Вдруг хуже будет.

— Теоретически, не должно быть хуже, — проговорил Кирилл. Способность мыслить потихоньку возвращалась. — Насколько я знаю, в коньяке содержатся дубильные вещества. Они помогают при отравлениях.

— Точно, — подхватил Джек. — Пал Аркадьич тоже про дубину говорил. Короче, пусть накатит. Я пошел. — Выпрыгнул из телеги и скрылся в темноте.

«А ведь это он приходил просить прощения, — осенило вдруг Кирилла. — Джек — как и Рэд тогда, во Владимире, — искренне считает случившееся промахом, в котором винит себя. А заслуг своих эти ребята попросту не видят».

Он вспомнил, как лихо палил Джек по крысам — можно было не сомневаться, что ни одна пуля не прошла мимо. Как он ловко, будто акробат, отстегнул ходули и перекатился в лодку — а ведь одно неверное движение, и упал бы в ядовитую воду! Как, выхватывая из колчана одну стрелу за другой, вертелся во все стороны Гарри. Как метали в воду сюрекены Люк и Сашка. Как его несли через болото. Как Лара шла рядом, то и дело наклоняясь и тормоша, чтобы не спал…

— Лара, — позвал Кирилл. — Ты сама-то как себя чувствуешь?

— Нормально, — отозвалась девушка.

Это слово у адаптов могло означать что угодно — от «Спасибо, хорошо» до «Умираю, но об этом не стоит беспокоиться».

— Я сразу два респиратора нацепила. Да и шли недолго, там ведь уже недалеко оставалось. Это тебе, небось, показалось, что год. — Лара улыбнулась.