— Ух ты, пшенка! Обожаю!

Кирилл кашлянул, с трудом удержавшись от комментария. Не далее как вчера поедавший опостылевшую пшенку Джек ворчал, что изобрели «эту дрянь» иностранные агенты, не иначе. И внедрили во вражеский рацион специально, дабы снизить боеспособность.

— Ешьте, — проворчала женщина. Но, кажется, уже не так сердито.

— Вот что значит — хозяюшка! — умасливал Джек, помогая расставлять на тумбочке посуду. — И красавица, и руки золотые!

— Да ну тебя, малахольного… — Васькина мать потупила взор.

Чтобы не смотреть на Джека, перевела взгляд на Рэда, а с него — на Кирилла.

Командир молниеносно принял изможденный вид. Страдальчески вздохнул. Кирилл поддержал, как мог: организм настоятельно требовал еды, поэтому печальное лицо и вздох получились не хуже, чем у Рэда. Олеся, глядя на них, фыркнула и отвернулась к стене. Но хозяйка над гостями, тем не менее, сжалилась.

— Что стонете? Жрать охота?

— Еще как! Спасибо, что не забыла. — Джек благоговейно, будто на сошедшую к грешникам богиню, смотрел на женщину.

— Ладно уж, — поколебавшись, проворчала та. — Кушайте пока, что есть. А я гляну на кухне — может, еще чего завалялось.

С этими словами новоявленная Деметра вышла.

— Жека, — отмерев, проговорил обалдевший Кирилл. — Вот как ты это делаешь⁈ Она ведь нас пять минут назад убить была готова?

Джек довольно хохотнул. Небрежно бросил:

— Подумаешь. Тетка как тетка. Небось, не в койку затаскивать.

— Вот, кабы в койку — тогда бы ты растерялся! — съязвила Олеся. — Уж нам-то не свисти… Бабник.

— Между прочим, кому-то здесь оставаться, — напомнил Джек.

— Я к этой курице не подмазывалась!

— А тебе и не надо. На меня положись. Я, слава богу, не гордый.

«Подмазывался» Джек не напрасно. Им принесли пирожков с капустой, сливочного масла и даже буженины — Кирилл очень давно так не наедался. Рядом с Олесей женщина положила халат — «не фырчи, стираный» — и тапочки.

— Оденься, нечего перед мальчишками голым задом сверкать. А шмотье грязное давай сюда. Постираю.

После этого Кирилл окончательно уверился, что Олеся остается в надежных руках.

Дрезину отряду дали. И даже написали записку к какому-то Михалычу: тот должен был «в счет долга» обеспечить дальнейшее продвижение — видимо, на такой же дрезине — до самого Омска. В Омске у Влада и Ивана знакомых не было.

— С Михалычем перетрите, — посоветовал Иван. — Он, конечно, тот еще гусь, но, может, и дельное что подскажет… Только про лекарство — ни-ни! Наврите что-нибудь. А то упадет на хвост, потом не избавитесь.

Отряд сопровождал Васька. Он должен был пригнать «транспорт» обратно.