Парень из Ишима, севший на дрезину вместо Васьки, потолковав с местными и выяснив, что некий Борис ушел «в больничку», но скоро должен вернуться, проводил гостей к двухэтажному, старинной постройки зданию. Сказал, что нужно подождать. У Михалыча бойцы выведали, что за сгоревшим Омском рельсы вроде бы есть, поэтому, теоретически, проехать можно. Но что там происходит на самом деле, мог ответить только Борис — по утверждению Михалыча, местный глава был осторожен. Информацией делился неохотно.

Бойцы расположились в коридоре, усевшись прямо на пол. Ни стульев, ни скамейки в помещении не нашлось. Проходящие мимо люди, заметив темные, обвешанные оружием фигуры, шарахались. Сопровождающий — он назвался Димой — перед напуганными извинялся и объяснял, что «это к Борису». Проскочили две девушки, которых Джек поспешно попытался охмурить, но не преуспел.

— Грязный, как скотина, — с ненавистью оглядывая себя, посетовал он. — Ясен пень, отскакивают! Скорей бы уж этот деятель нарисовался.

«Деятель» появился перед рассветом.

— Здравствуй, Дмитрий. Что это с тобой за делегация? Мне, пока шел, все уши прожужжали.

— Здрасьте. — Рэд поднялся с пола. — Меня зовут Рэдрик.

Жестко проинструктированный Михалычем — «дед — тот еще кекс, так что за базаром следить!» — командир старался говорить вежливо.

— Мы из Москвы. Нам бы до Новосиба добраться.

— Очень приятно. Борис.

Омский глава был невысок, сед, с глубокими залысинами на морщинистом лбу. Вошел он, опираясь на палку.

— Интересное у тебя имя. В мое детство книга такая была… Постой! Откуда⁈ — изумился он. — Из Москвы? Но это же без малого три тысячи километров?

— Ну да.

— И… как же вы сюда добрались?

— Ну… По-разному. Где пешком, где как.

Борис смотрел недоверчиво.

— И зачем же вам в Новосибирск, позволь узнать?

Кирилл, вначале такой реакцией оскорбившийся — столько времени сюда добираться, чтобы на них с таким недоверием взирали! — опомнился и сам попробовал увидеть себя и спутников глазами постороннего человека. С неудовольствием заключив, что выглядит отряд и впрямь настораживающе.

Грязный, пропотевший камуфляж — сами-то принюхались, а запах в коридоре стоит, должно быть, еще тот — повязки на головах, тяжелое оружие. У развалившегося на полу Джека задралась брючина, демонстрируя пристегнутый к ноге стилет. Сам Кирилл, спохватившись, поспешил спрятать в чехол столбик сюрикенов — в ожидании Бориса тренировал пальцы — но понял, что опоздал.

Борис, несмотря на возраст, рассеянностью определенно не страдал. Взгляд у него был по-молодому острый, и заметить в руках у Кирилла любимое оружие Диких наверняка успел.