Для движения дрезины следовало качать рычаги. Диких, по словам Васьки, опасаться не стоило — здесь они были пуганые и давно ни на кого не нападали. Рычагами орудовали Рэд и Джек. Получалось лихо — по мнению командира, «почти как галопом».

Кириллу не с чем было сравнивать. Верховую езду он осваивал медленно — тягловые адаптские лошади, запрягаемые в обоз, седла не жаловали. Олеся обещала, если удастся выменять где-нибудь «нормального» скакуна, заняться этим вопросом более плотно. Кирилл, ходивший после тренировок враскоряку, от души надеялся, что «нормальный» конь на пути не встретится. А вот езда на дрезине ему понравилась.

Кирилл прикидывал в уме, какой мощности батарея могла бы сдвинуть с места платформу — чтобы не приходилось качать рычаги. Задумавшись, полез в рюкзак за блокнотом.

— Сталкер, тормози!

От резкого толчка Кирилл упал и с дрезины свалился бы — если бы не схвативший за шиворот Рэд.

Хорошо, что адапты не жаловались на реакцию, затормозить успели. До выросшего на путях островка молодых деревьев платформа не доехала.

Отдышавшийся Кирилл взял топор. Спрыгнул на землю и пошел устранять препятствие — уже не первое на пути. Обычно зоркие адапты замечали преграды раньше, но на этот раз чересчур разогнались.

Деревца начали попадаться с час назад. По возрасту молодой поросли было понятно, что здесь давно никто не проезжал. Васька подтвердил догадки.

— Наши в Ишим не больно ездят, — признался он. — Дорога трудная.

— Ваши, я смотрю, вообще не больно парятся, — проворчал Рэд. — Раздолбаи.

Глава Ишима Михалыч — парень лет двадцати, звали его на самом деле Мишей, а «Михалычем» величали из уважения — точку зрения командира полностью разделял.

— Зажрались они там, в гарнизоне! Ни хрена делать не хотят. И мой-то молодняк — спит и видит, как бы к воякам попасть. Там катайся себе на тележке, да из пулемета постреливай! А здесь сука Михалыч вкалывать заставляет. То пахать, то полоть, то пути расчищать… Ясен пень, в гарнизоне слаще. Верно говорю, Васька?

— А я — че? — запротестовал тот. — Я в гарнизон не просился. Мамка забрала.

— Вот, и баб тоже — к себе посманивали! — пожаловался Михалыч. — Своих нету, так они здесь агитацию плодят. Все Ванька, козел очкастый! Как припрутся с Владей, так и давай нашим дурам по ушам моросить… Ух, я бы им навешал — кабы не пулеметы.

Место, в которое прибыл отряд, Омском называлось условно. Самого города Омска, выгоревшего дотла, на карте мира больше не существовало. А вот поселок, расположившийся в пяти километрах от бывшего города, оказался большим.