Джек отбивался, как мог. Метался из стороны в сторону, не позволяя врагам приблизиться.

Кирилл зажмурился и толкал. Отчаянно, до темноты в глазах. Он сосредоточился только на этом — толкать! Толкать, во что бы то ни стало! На воткнувшийся в лодыжку сюрикен только коротко выругался. Было больно, но не отвлекся ни на секунду. Продолжил толкать, с ужасом догадываясь, что переставлять платформу на правильный путь придется вручную. К счастью, Рэд и без объяснений, на которые не было ни сил, ни дыхания, это понял.

— Бункерный, на прицел! Жека, сюда! Взяли!

Они вдвоем — перехвативший автомат Кирилл удерживал Диких на расстоянии — переставили повозку.

— Пошла!

По стуку колес отступающий спиной вперед Кирилл понял, что дрезина тронулась.

— Запрыгивай!

Рэд помог ему перевалиться через борт.

По счастью, других переведенных стрелок в городе не оказалось. От погони удалось уйти.

Раненую ногу Кирилл забинтовал — серьезного увечья сюрикен не нанес. Гораздо больше беспокоило то, что скоро снова, как вчера, захотелось пить.

Он украдкой отхлебнул из фляжки — двигавший рычаг Джек сидел спиной, Кирилл был уверен, что его уловок не видят. Но, едва прикоснувшись к горлышку, услышал:

— Бункерный! Ты че — опять?

Толкавший рычаг с противоположной стороны Рэд насторожился.

— Что еще за «опять»?

— Да его вчера сушняк долбил, — неохотно объяснил Джек. — Утром, когда спать легли. Маленько припекло — но потом, вроде, отпустило, я уж тебе не стал говорить.

— Штанину задери! — приказал Рэд.

Он, не оставляя рычаг, хмуро следил за Кириллом. Тот скривился и засучил брючину.

— Сгорел, — констатировал Джек. И длинно выругался. Чтобы поставить диагноз, разведчику хватило единственного брошенного на ногу Кирилла взгляда. — Кабы вчера не зацепило — может, сегодня и обошлось бы. А так, получается, два раза подряд — ударная доза. В открытую рану, да он еще штанину разодрал, пока звездочку вытаскивал. По-взрослому цепануло, видишь? — Джек кивнул на рану командиру.

Кирилл, размотав бинт, напряженно себя рассматривал.

Кожа на лодыжке действительно покраснела. Но пока не сильно и вроде бы не опасно — после тренировок или спаррингов покраснениям случалось выглядеть куда серьезнее.

— У тебя ведь тоже открытая рана, — напомнил Джеку он. — И ничего. Может, и со мной обойдется?

Разведчик фыркнул.

— Сравнил тоже — хрен со спичкой! Ты мою шкуру видал? Нам со Сталкером, чтобы закатное солнце проняло, надо под ним час голышом пробегать.

— Не надейся, — хмуро поддержал Рэд, — не обойдется. — Как и Джеку, ему хватило единственного взгляда на рану. — Допрыгались, блин! Приплыли тапочки к обрыву. Так… — Он сосредоточенно почесал повязкой лоб. — И не сообразишь сразу-то. Хрен вас, бункерных, поймет, как вас вытаскивать… Мазь от ожогов есть? И колеса от температуры?