— Есть.

— Тормозим, — решил Рэд. — Скоро выть начнешь, далеко не уедем.

Копаясь в рюкзаке в поисках аптечки, Кирилл почувствовал слабость. Даже покачнулся. Пока еще легкую слабость, не чета той, что накрывала вчера, совсем не опасную. Гораздо сильнее мучила жажда… Но пить в присутствии адаптов он не рискнул. Вытащил аптечку, из нее — Ларины медикаменты. Достал мазь от ожогов и жаропонижающий порошок.

— Порошки жри, — велел Рэд. — сразу два вбабахай. И мазь давай сюда.

Он быстрыми, умелыми движениями — Кирилл старался не корчиться от щекотки — принялся втирать в ногу мазь.

И в этот момент пришла боль.

Сначала заболела кожа вокруг раны. В первые минуты — несильно, даже приятно, как в бане после веника. Потом начала чесаться вся лодыжка. А рана — болеть. Через несколько минут — болеть невыносимо. Кирилл застонал.

Адапты отвели его в поставленную наскоро палатку. Заставили раздеться догола. Рэд сунул в руки свернутое жгутом полотенце.

— Как начнешь дуреть — кусай, — велел он. — Грызи тряпку, чтобы губы себе не сожрать! И не ори, сколько выдержишь. А то глотку сорвешь.

Через несколько минут Кирилл оценил предусмотрительность командира. Он честно старался «не орать». До тех пор, пока сознание слушалось. Но очень скоро организм превратился в нечто неуправляемое.

Это нечто стонало, выло и грызло стиснутое в зубах полотенце само, мозг Кирилла в процессе не участвовал. Он перестал быть человеком. Превратился в дикое, наполненное болью животное.

Животное искало выход из боли. Оно кидалось на то, что пыталось его сдержать, а от прикосновений впадало в ярость. Прикосновения причиняли невыносимые страдания, каждая новая волна сильнее предыдущей. Последним, что зафиксировало уплывающее сознание, была собственная странная поза — опершись на локти и колени, Кирилл пытался уменьшить касания кожи с поверхностью. Дальнейшее он уже не помнил. Провалился во мрак.

Очнувшись, Кирилл всей носоглоткой хлебнул воды и попытался утонуть.

Чья-то цепкая рука ухватила его за волосы. Уйти под воду Кириллу не дали. Первым, кого увидел, откашлявшись, был Рэд.

Светлые глаза командира смотрели с тревогой. Кирилл попробовал спросить, что с ним и как, но не смог — в горле будто песок скрипел. Вместо вопроса произнеслось нечто маловразумительное.

— Не трепись, — велел Рэд, — потом. Сесть можешь? — Заставил Кирилла приподняться. — Але! Крыша-то на месте? Слышь меня? А ну, кивни!

Кирилл через силу кивнул. Рэд с облегчением сплюнул.

— Ну, хоть мозги не спеклись. И то ладно.

— А я сказал — очухается, — услышал Кирилл голос Джека. Оказалось, что разведчик, как и Рэд, сидит рядом на корточках. — Я говорил — оклемается! Говорил?