Кирилл заглянул вовнутрь. Вот уж чего не ожидал.

Содержимое шкафа показалось затянутым грязной, мерзкого вида пленкой. Колбы, пробирки, емкости с сыпучим материалом, — все, что когда-то стояло на полках, — сейчас выглядело так, как будто было изготовлено единой композицией.

— Не надо! — Кирилл попытался перехватить протянутую руку Насти. — Не трогай.

А девушка спокойно ковырнула с ближайшей колбы кусочек защитного слоя и поднесла к фонарю.

— Не волнуйся, — насмешливо успокоила она, — пивные дрожжи людей не едят.

— Что? — Рэд смотрел на ее руку с опаской.

— Пивные дрожжи. Помните, Нина Александровна рассказывала? Тут внутри, на полке, закваска стояла. Температура, влажность — идеальные условия для роста плесени. За столько лет она ссохлась, конечно. Но, знаете… — Настя снова поковыряла покров ногтем. — Ничто другое так удачно реактивы не защитило бы. Они к полкам намертво приклеились.

— Во! — торжествующе поднял палец Джек. — Видали, какая от бухла польза?

Очищенные от засохшей плесени реактивы бережно упаковали в коробки — их принесли с собой новосибирцы. Настя, Володя и другие ребята прибыли, когда Рэд и Джек уже пришли в себя и даже могли разговаривать. Разве что сипели больше обычного.

Андрей Юрьевич остался в больнице, но про него точно было известно, что опасность миновала. В больницу же, по утверждению обеспокоенной Насти, следовало отправить и Джека, и Рэда, и Кирилла заодно.

— Что тут у вас было? — допытывалась девушка. — Вы чего такие… странные?

Джек отшучивался, хотя Кирилл видел, что чувствует себя еще паршиво и привычный развеселый тон дается ему нелегко, Рэд отмалчивался. А сам он отчего-то даже не сумел как следует обрадоваться чудесному спасению реактивов — судя по всему, нимало не пострадавших. Хотя это был настоящий клад. В мавзолее обнаружились вещества, найти которые бункерные ученые в самых смелых мечтах не рассчитывали.

Наверное, какая-то часть его души так и осталась на берегу. В наполненной болью палатке.

Вместе с Настей на берег явился парень по имени Игорь — Кирилл уже видел его в кабинете у Валерия — и порадовался обретению адекватного собеседника. Упаковывая пробирки, успел рассказать и про теорию Вадима о вакцине, и про механизм адаптации, который изучали в Нижнем, и о замечаниях, которые сделал Борис.

Игорь внимательно слушал. Переспрашивал, задавал вопросы. Многого из того, что упоминал Кирилл, не знал — уровень образования его и воспитанника Бункера заметно разнился — но был по-настоящему увлечен наукой. О Борисе, виденном в детстве, вспоминал, как о божестве. И Кириллу, которому скоро предстояло снова увидеться с кумиром, от души завидовал.