– Думаю, им стоит открыться – с финансовой точки зрения. Но если поход туда кажется тебе слишком опасным, значит, и рисковать не стоит.

– А у тебя задница не болит? – спросила Джесс.

– Что?

– Твоя задница, Кеста. Которую ты сейчас пытаешься усадить на два стула.

– Я не пытаюсь… Джесс. Я просто советую тебе соблюдать осторожность. Как и раньше. Надо оставаться бдительными и осознанно заботиться о собственной безопасности. Однако вероятность существования еще одного зомби, – продолжила она, бросая взгляд через коридор в спальню Тима, где тот в данный момент размахивал свободной рукой, как бумажным самолетиком, – практически равна нулю.

– Я бы предпочла абсолютный ноль.

– Ну, боюсь, этого я гарантировать не могу, – вздохнула Кеста. – А что они там, кстати, показывают?

– Классическое зомби-трио, – хихикнула Джесс, – Ромеро, Ардженто и Эдгара Райта[25] .

– Не думаешь, что это ужасное дурновкусие?

– Ну, теперь мне действительно кажется, что да, но люди все равно сходят шутки ради.

Из комнаты Тима донеслось лязганье. Кеста перевела взгляд и увидела, что он переместился на самый край кровати. Запястье его все так же было приковано к батарее. Он рассеянно дергал им.

– Ой, а встречи ГПЗА же, надеюсь, не отменят?

– Не слышала, чтобы собирались.

Кеста задалась вопросом, почему Джесс так внезапно спросила ее об этом, а потом осознала, что у Джесс не было ни единой причины подозревать, что она не ходит на собрания ГПЗА, потому что они вообще-то являлись обязательными. Кеста не могла припомнить, сколько недель пропустила, но никто не подал жалобу. И теперь вряд ли станет.

– Уверена, они будут рады возможности обсудить что-то новенькое.

Кеста вновь посмотрела в сторону спальни и увидела, что Тим пропал. Его не было в кровати, а наручники исчезли из поля видимости.

– Перезвоню, – сказала она и отключилась, не дожидаясь ответа. Швырнула телефон на столик, побежала по узкому коридору в прихожую и свернула в гостевую спальню. Тим ухитрился перетащить наручники к самому дальнему краю радиатора. Он натянул их так сильно, что, как заметила Кеста, крепления батареи вышли из стены. Он добрался до прикроватного столика и стоял перед ним, перебирая его содержимое, обнюхивая упаковки лекарств и облизывая пластиковые бутылочки.

Она подкралась к нему.

– Дорогой.

– Э-э-эргх, – прорычал он, отмахиваясь от нее пакетиком сильных обезболивающих.

– Давай, пожалуйста, ты положишь это на место, любовь моя? И вернешься в кровать?

– Э-э-эргх!

– Знаю, дорогой, знаю. Давай я заберу, хорошо?

Она сделала шаг вперед, обеими руками потянулась к упаковке. Перевела взгляд с лица Тима, на котором отражалось раздражение, на его руки, крепко сжимавшие пакет, который он так не хотел отдавать. Он затряс им, сжав его в кулаке, как ребенок погремушку.