Глава пятая
В половине шестого следующим утром Кеста принесла фотографию в гостевую спальню и аккуратно поставила ее на прикроватный столик так, чтобы Тиму было ее видно. Возможно, она пробудит что-то в его памяти, напомнит ему о том, кем он был. Может, составит ему компанию, пока Кеста на работе. Если действие седативных слегка ослабнет и он повернется в кровати, то сможет увидеть ее лицо, ее глаза, смотрящие на него в ответ. Она будет здесь, с ним, даже когда не сможет физически быть рядом. Она подвинула рамку, поставив ее под таким углом, чтобы в ней не отражался свет огоньков монитора. Это фото было гордостью и отрадой Кесты, хотя она никогда не признавалась в этом Тиму. Оно всегда вызывало у нее улыбку. На нем Тим был запечатлен в ослепительно белой рубашке и темно-синем пиджаке, который однажды будет забыт в такси, взятом после вечеринки в честь помолвки их друзей. Ее волосы цвета черного чая тогда были длиннее, почти до талии, а челка зачесана набок и убрана за ухо. Она была в платье, которое даже не помнила, как купила. Кеста взглянула на саму себя на снимке, и больше всего ее расстроил неудержимый оптимизм, который излучал весь ее образ. Тогда они еще не знали, что грядет.
– Ты помнишь ночь нашего знакомства? – обратилась она к Тиму.
Он пошевелился на кровати, от усилия издавая приглушенные звуки – «ах, ах, ах», – и ворочаясь туда-сюда на простынях, но в конце концов сдался, не справившись с напряжением. Откинул голову на подушку и уставился вглубь комнаты.
– Я помню, – продолжила она, – будто это было вчера…
Он заслонил ее своим телом, как щитом, преградив путь сердитому типу, поправлявшему свой жилет. Взял ее за руку… вообще-то, даже за обе руки, обхватив ее ладони своими так, будто она была пламенем, которому он не хотел дать погаснуть. Он держал их, решительно оторвав от чужого жилета ее пальцы, скрутившиеся в упрямый узел, который ему еще только предстояло распутать.
– Отпусти меня! – закричала Кеста, отшатываясь. Она была возмущена. Возмущена дерзостью этого мужчины. Обоих мужчин. Вот почему у нее было правило – не ходить в бар колледжа. Только посмотрите, чем все обернулось, стоило ей его нарушить, – полный беспредел: незнакомец схватил ее за руки, чуть не началась первая в ее жизни драка. Она чувствовала себя обманутой. Она была не из тех женщин, кого можно лапать всем, кому вздумается. Она ему покажет.
Собрав все имевшиеся силы, Кеста отпрянула, вырываясь из рук незнакомца, упираясь каблуками в пол. Он был липким от пролитого пива и неизвестно каких еще напитков, и ее туфли то и дело скользили. Она попалась на его удочку, удерживаемая только его хваткой, которая становилась лишь крепче, когда она пыталась вырваться. Она никогда его прежде не видела. Он появился перед ней из ниоткуда, вытащил из ссоры, за леску подтянул к себе, и вот она уже барахталась на танцполе, ловя ртом воздух.