– Давайте пересадим его в кресло-каталку? – предложил Дадли.
Втроем они успешно выполнили этот маневр: переместили Тима из кровати в кресло, которое Джесс выкатила в прихожую. Они укрыли пледом его ноги.
– Вы что, просто вывезете его на улицу? – услышала Кеста свой вопрос.
– Чем больше ты пытаешься что-то скрыть, Кеста, тем скорее люди заметят, что ты что-то скрываешь, – сказал Дадли. – Ну, мы, конечно, можем надеть на него парик, переодеть в платье и сказать, что это твоя бабуля. Но у нас нет времени спорить.
– Дадли, это же Кеста. Она всегда найдет время и тысячу способов объяснить тебе, почему она права, а ты – ошибаешься, ты же знаешь. – Джесс улыбнулась ему и передала подруге термос с чаем. – Удачи вам троим. – Она вручила Дадли связку ключей от машины.
– Ты с нами не едешь? – удивилась Кеста.
– Нет, я останусь здесь и позвоню вEvening Standard , – покачала головой она. – Предупрежу о рейде, который вот-вот начнется на проекте «Рассвет». Дадли, твоя машина припаркована на главной улице. И что бы ни случилось, не позволяй ей садиться за руль.
– Ты вообще ее знаешь? – Он ей подмигнул. – Думаешь, она оставит мне хоть какой-то выбор? Она считает, что за рулем я становлюсь пугающе медленным.
Они прыснули, словно пытаясь скрыть свой ужас, ответственность, которую взвалили на себя, вырвав ее из хрупких рук Кесты. Они расставались как друзья, которые не уверены, встретятся ли снова.
– Кеста, – окликнула ее Джесс у дверей лифта, которые были готовы вот-вот сомкнуться, – теперь я все понимаю.
Глава тридцать первая
Солнце поднималось, вырисовываясь силуэтом за грядой налитых кровью облаков. Колючие живые изгороди, сбросившие мягкие осенние краски, когтями взрывали поля у дорог, исполосовавших их во всех направлениях. Поля размокли и были изрыты оспинами – следами овец и коров, которые бродили по грязи; все готовилось к зиме. Дороги были пустынны, если не считать маленькой машинки Дадли, стонущей под тяжестью их незаконного груза. Где-то на востоке от них спал Солсбери. На западе находился Портон-Даун. Кеста оставалась безразлична к разгорающемуся дню. Все ее внимание было приковано к Тиму: тот, все еще не мигая, смотрел, как Кеста ведет машину, наблюдая за ней в зеркало заднего вида.
– Дадли, почему не работает? Нет никаких изменений.
Дадли ослабил ремень безопасности и повернулся, чтобы взглянуть на Тима, кучей лежавшего на заднем сиденье. Вирус настолько истерзал его, казалось, ему уже ничего не поможет. Тонкая, как фарфор, кожа – на три слоя тоньше, чем до́лжно, сплошные кости и ломкость. Кеста ехала слишком быстро. Резкого поворота хватило бы, чтобы Тим рассыпался окончательно.