Седативные больше не работали. Должно быть, слишком долго она оставляла его часами чахнуть на одной-единственной дозе, пока была на работе, в то время как он вырабатывал все бо́льшую толерантность к лекарству.
– Это не твоя вина, дорогой, это я виновата! – воскликнула она. И она действительно так считала. Она не должна была оставлять его и уходить встречаться с Джесс.
Ей придется раздобыть где-нибудь другой препарат. Возможно, по пути с работы получится пробраться ночью в больницу, используя свой старый пропуск, и посмотреть, что удастся стащить? Очередной чертов повод для беспокойства, очередное испытание, которое нужно преодолеть. Она согнулась пополам, уперевшись руками в бедра; ее легкие горели огнем. Она пыталась втянуть воздух и сдержать слезы, замаскировать их тяжелыми вздохами. Кеста верила, что слезы, как и разговоры, ей не помогают. Это было всего лишь временное облегчение, эмоциональная реакция на ситуацию, которая требовала практического решения.
«Я не имею права плакать перед Тимом. Не имею права плакать! »
И все же рыдания грозили вот-вот захлестнуть ее, комом вставая в горле, а слезы застилали глаза так, что она ничего не видела. Тогда она стиснула зубы и низко опустила голову, чтобы Тим не видел ее лица.
Пиликнул домофон, и Кеста резко выпрямилась. Консьерж внизу, какой-то новый парень, который лишь изредка работал по выходным, требовал объяснений: что это был за шум?
– Сушилка, – выдала спонтанную ложь Кеста, – выскочила из креплений и принялась скакать по кухне.
– Словно в нее вселился дух? – спросил паренек.
– Да, что-то в этом роде, – ответила она и повесила трубку.
Глава девятая
Считалось, что белки́, когда их рассматриваешь под электронным микроскопом, всегда сохраняют определенную форму и эта статичная форма определяет их специфическую функцию, например передачи сигналов другим клеткам организма. Затем один человек открыл группу белков, которые не были похожи на остальные и которые долгое время считали просто аналогами или странными вариациями уже известных белков, и никто не воспринимал их всерьез, пока вышеупомянутый светлый ум не обнаружил, что их внешний вид, форма, которую они принимают, на самом деле противоречит их назначению. Эти белки́ могли делать что угодно. Они были волками в овечьей шкуре, теми, кого люди на свой страх и риск недооценивали, потому что те не вписывались в привычные схемы. И все это время невероятные мутанты от мира природы управляли тем, что происходило внутри нас. Упорядочивали ДНК, провоцировали деление клеток. Белки́ с внутренней неустойчивостью отдавали приказы, благодаря которым эритроциты становились эритроцитами. Они также управляли клетками, превращая их в раковые.