Она слышала их бормотание, когда они передавали друг другу старомодную телефонную трубку.
– Я оставлю тебя с Джоном, – произнесла Клара. – Я знаю, он сделает все возможное, чтобы тебе помочь. И, Кеста… – В ее голосе слышались слезы. – Я очень соболезную твоей утрате. Сегодня я помолюсь за Тима.
– Спасибо, – поблагодарила ее Кеста и зажала рот ладонью, чтобы не расплакаться. Она услышала размеренные удаляющиеся шаги, дверь закрылась, и Джон прочистил горло:
– Кеста, ты уверена, что эти образцы принадлежат не змеям, так?
– Да, это эпителий и образцы крови людей, обратившихся в зомби, – ответила она, – часть взята у пациентов в начале эпидемии, остальные – у тех, кого заразили под конец. А что? – Она расслышала, как Джон выругался себе под нос.
– Господи боже. – Он резко присвистнул – пронзительное крещендо, взмывающее ввысь, а затем резко падающее вниз, словно сброшенная бомба.
– Я права, Джон?
– Это болезнь телец включений. Я в этом уверен, Кружка. Самая заразная из известных человеку змеиных болезней стала зоонозной. Она перескочила на нас.
Глава пятнадцатая
Кеста запыхалась, экран ее визора запотел. Она резко замерла посреди лаборатории, прижав руки к бедрам. Остальные бросили то, чем занимались, и повернулись, чтобы посмотреть на нее. Кук кивнула ей и попыталась незаметно показать поднятый большой палец, который невозможно было не заметить, учитывая, какие огромные на ней были синие перчатки. Кеста повторила, на этот раз решительнее:
– Это болезнь телец включений.
– Что?
– Болезнь телец включений, – еще раз сказала она и оперлась на рабочий стол, чтобы не упасть. – Аренавирус рептилий. Он чрезвычайно вирулентен, и, я полагаю, перескочил со змей на людей. Это фактор, обеспечивший наступление нашего зомби-вируса.
Теперь все смотрели на Кесту. Она видела, как под визором вокруг глаз Дадли разбежались морщинки – он улыбался. Пока она устанавливала предметное стекло, чтобы они могли его изучить, она ощутила его руку. Он с гордостью дважды похлопал ее по спине.
– У меня здесь есть снимок мазка крови обыкновенного удава, – сообщила она, разглаживая распечатку гистологического среза, которую прислал ей Джон Диас, – а это – срез ткани из тела Мози. – Кеста включила свой электронный микроскоп, и он залил светом все пространство вокруг нее. Она взяла один из неопознанных образцов, которым поделилась с Джоном, и аккуратно закрепила его зажимом под линзой. Использовала краситель Райта—Гимзы, и свет микроскопа окрасился в бледно-лавандовый. По очереди Лундин, Дадли и Кук заглядывали в фиолетовое сияние, а затем возвращались к распечатке на столе.