– Дадли?
Боль вгрызалась в ее грудь, под ребра, проникала глубоко в мышцы. Дадли открыл было рот, чтобы заговорить, но тут же закрыл. Он нахмурился и покачал головой.
– Я тебя видел. В больнице. С кучей сумок. Видел, как ты говорила с Клэр. Что, черт возьми, ты там делала?
Кеста не смогла достаточно быстро придумать подходящую ложь. Ей нужно было что-то, что Дадли сочтет убедительным. Что-то, что вызовет у него уважение, что-то, что заставит его отступить. «Если только он не знает?.. »
Если только он не видел, что конкретно она несла. Или не говорил с Клэр. Если только та не поведала ему о шприцах, которые подобрала. Кеста была в панике, мысли крутились с бешеной скоростью. Вдруг нужная ложь выкристаллизовалась в ее сознании, и Кеста вновь обрела голос.
– У меня дома есть микроскоп. – Она не могла поднять на него глаза. Это была чудовищная ложь, призванная надавить на жалость. И даже хуже – вызвать восхищение. Одна ложь, чтобы скрыть другую.
На лице Дадли отразилось раскаяние и затем – ситуация становилась еще хуже – вина за то, что он стал ее расспрашивать.
– По вечерам я изучаю кое-какие образцы, – продолжила врать она. – Я согласовала это с Лундином. – Дерьмо, эта ложь зашла слишком далеко: он так легко мог бы ее проверить, так что она добавила кое-что еще, совсем отвратительное: – Боюсь, мне нужен дополнительный заработок. – И тут – худшее из худшего – она воспользовалась своей привилегией вдовы: – Ну и вечерами мне бывает одиноко.
– Боже, Кеста, я и понятия не имел. Ты уверена, что не взвалила на себя слишком много?
– Нет, совсем нет. Работа меня отвлекает. Прости, Дадли, я должна была тебе рассказать.
Для Кесты было важно, чтобы он ей поверил. Ей было необходимо, чтобы он оставался на ее стороне. Так что она сделала ужасную вещь: просто потому, что в тот момент это казалось единственно верным способом помочь ему преодолеть эту неприятную преграду на пути. Она потянулась к нему через стол и взяла его за руку.
– Ну что, еще по бокальчику? – Она улыбнулась, хотя ее подташнивало. Дадли положил свою ладонь поверх ее, так что ее рука стала начинкой в самом нелепом в мире сэндвиче.
– Да, я бы совсем не отказался, – кивнул он и сжал ее пальцы.
Глава двенадцатая
Животное знало, что грядет нечто страшное. Люди в защитных костюмах всегда вызывали у него ужас. Оно отпрянуло от Кесты, подошедшей к клетке, поднимая маленькие ручки к мордочке. Если обезьянка не будет ее видеть, может, она и вовсе исчезнет. Вероятно, именно так теперь ее воспринимал Тим. Если бы он только мог закрыть глаза, чтобы она пропала.