– Ты правда в это веришь? – спросила она.

– Я должен верить, Кеста. И ты должна. Слушай, нам нужно доверять друг другу. Твоя задача – сделать все возможное со своей стороны, чтобы попытаться найти первопричину появления вируса. И я тоже буду делиться с тобой всеми своими открытиями. Будем работать над этим вместе.

Вино и стресс выматывали. Кеста отчаянно хотела отправиться домой и рассказать Тиму все о том, что произошло. Но увидев, как Дадли измучен своей работой, она поняла, что не бросит его, не сейчас, не после того, как он открылся ей и оказал такое доверие. Так что она купила им еще по бокалу: один ему, один себе, чтобы заглушить разраставшееся внутри чувство вины. Неважно, что она рассказала Дадли. Это все равно была не вся правда.

– Мне всегда нравился Тим, – признался он, когда Кеста поставила перед ним очередную пинту. – Знаешь, он такой счастливчик.

– Из-за того, что его укусил зомби?

– Из-за того, что все эти годы у него была твоя любовь. Он был очень, очень счастливым человеком. – Дадли нечаянно пнул стол. Он постепенно пьянел. Кеста придержала их бокалы, чтобы они не упали. – Как долго вы были вместе?

– Девятнадцать лет. Сейчас это не кажется таким уж большим сроком.

– Девятнадцать лет – это целое море любви, Кеста. Особенно если подумать о тех из нас, кому так и не удалось найти свою половинку. Я одинок, а до пенсии мне осталось каких-то пятнадцать лет.

Он выглядел удрученным, слабо улыбался, глядя на стол и жалея о сказанном, думая, что выставил себя дураком. Кеста не знала, чем ему помочь; она никогда не испытывала одиночества, потому что даже теперь у нее по-прежнему был Тим. В некотором роде. Она чувствовала себя такой ненасытной из-за того, что их любви ей всегда было недостаточно.

– Ну, – вздохнула она, – тебе вряд ли удастся найти подходящую женщину в морге. Если, конечно, пульс является обязательным условием.

К ее облегчению, Дадли рассмеялся.

– Я рад, что мы все прояснили, – произнес он. – Мне гораздо лучше. Я надеюсь, ты знаешь, что тоже можешь мне все рассказать.

– Конечно, знаю, Дадли.

– Точно? – Его улыбка растворилась. – Потому что я бы этого хотел. Чтобы ты рассказывала мне обо всем. Чтобы между нами не оставалось никаких секретов.

Кеста поставила вино.

– У меня и нет секретов, Дадли, – солгала она, и ее колени под столом задрожали.

– Ты в этом уверена?

Неужели он расставлял для нее ловушку? Что, по его мнению, он знал? По поверхности ее вина пробежала легкая рябь, будто огромный великан с грохотом приближался к ней. А вся мягкость с лица ее коллеги ушла.