– Я понимаю. Чертовски паршиво, когда у мира хватает наглости вернуться к норме. Послушайте, милая, мы пришли сюда только затем, чтобы вернуть вам банковскую карту. Вы оставили ее в баре прошлой ночью.
«Вот как ».
– Никто из мужчин не захотел подавать заявление. Они просто были сбиты с толку. Большинство из них были пьяны в той или иной степени и болтали что-то об испытаниях препаратов или чем-то подобном. Сказали, что вы хотели обратить их всех в зомби, что-то в этом роде. Как по мне, звучит немного надуманно.
Кеста кашлянула. Она постаралась сделать так, чтобы ее голос звучал удрученно, убедительно.
– Я слишком много пью. Это уже становится проблемой. Обещаю, я в себе разберусь. Извините.
– Знаете, есть те, кто может помочь вам справиться с горем. Просто люди бывают настоящим дерьмом. Они не всегда замечают, что вам требуется поддержка. Конечно, неправильно, что о ней приходится просить. Но в вашем случае, милая, думаю, все-таки стоит.
Тело Кесты держалось до тех пор, пока она не услышала, как офицер шагнула в лифт и двери закрылись за ней. Последнее, что донеслось до ее слуха, прежде чем она упала в обморок в прихожей, – щелчок захлопнувшейся двери в ее квартиру.
Глава двадцать пятая
Доктор Уоллинг сняла очки и, как всегда, закусила дужку. Кеста прежде никогда не попадала в неприятности. Ее никогда не задерживали в школе после уроков в качестве наказания, ни разу не останавливали, не обыскивали, не допрашивали полицейские. Она никогда не садилась за руль пьяной. Никогда не крала.
«Нет, крала », – поправила она себя, вспомнив массу медицинских принадлежностей и рецептурных лекарств, которые она переправляла к себе домой. Никогда не былапоймана на краже.
Джесс записала ее на прием. И после того, как она вела себя в «Бухих решениях», Кеста понимала, что эта встреча – обязательная. У нее не было другого выхода, кроме как пойти. Она следила за тем, как участники ГПЗА один за другим выходят из комнаты для встреч в дальней части больницы на улицу, где она ждала, и, когда доктор Уоллинг увидела ее и поманила пальцем, Кесте показалось, что она-таки попала в неприятности.
– Давно не виделись, – начала доктор Уоллинг.
– Всего несколько недель, – отозвалась Кеста, хотя не могла вспомнить, когда последний раз была на терапии.
– Вообще-то четыре месяца.
Кеста слегка пожала плечами, но движение вышло еле уловимым. Какой смысл пытаться опровергнуть неопровержимое? Ее отвлек новый постер в комнате: тошнотворный, в пастельно-голубых и желтых тонах, изображающий радостного утенка.
«НЕ ПЕРЕЖИВАЙ, БУДЬ СЧАСТЛИВ!»