– Они работают над чем-то другим, не тем, что мы?

– Другим в каком смысле? – уточнила Кук.

Кеста знала, что мысли стоит держать при себе, особенно в таком засекреченном месте, как проект «Рассвет», но слова Дадли о том, что объект опасен, и то, как редко она видела его в последние недели после вскрытия Пола Мози, не выходили у нее из головы.

– В том смысле, что они, похоже, работают в другой части лаборатории, куда ни у тебя, ни у меня нет доступа. – Она посмотрела на Кук и увидела, как та вновь застыла, словно попав в ловушку собственных сомнений. – Кук?..

– Я не уверена, что наша лаборатория – единственная на объекте.

Она обошла стол и подошла к Кесте, держа в руках коробку со срезами. Вытащила один из них и поднесла к свету, будто хотела показать его Кесте, словно пытаясь выглядеть и вести себя естественно.

– Я не знаю наверняка, – шепотом начала она, – это просто догадка, не лишенная, впрочем, оснований. Мы работаем здесь, под землей, в совершенно секретной, но лишь наполовину укомплектованной лаборатории, где наш босс только и делает, что проводит встречи с Министерством обороны и Министерством внутренних дел. – Кеста послушно вглядывалась в окрашенные в цвет фуксии образцы, которые Кук держала перед ее глазами, давая мозгу шанс свыкнуться с новой реальностью, которая едва начала вырисовываться. – Я полагаю, что здесь находятся две лаборатории. – Шепот Кук, доносившийся из-под маски, казался липким. – Есть мы. А еще есть что-то этажом ниже. Мы официально работаем над лекарством от вируса. А они внизу…

Секунда перед тем, как она продолжила, показалась ударом молнии, разрушительной вспышкой перед раскатом грома.

– Над усилением функций вируса. Иначе и быть не может.

Слова вспыхнули в воздухе, а затем исчезли так быстро, что легко было представить, будто их никогда и не произносили – если бы не их зазубренные осколки, повисшие между ними двумя, которые Кеста – она прямо чувствовала это – вдыхала снова и снова, и с каждым вдохом они проникали все глубже в ее тело, словно нервно-паралитический газ. Исследования в области усиления функций означали эволюцию вируса, а не его лечение. Кеста почувствовала, как Кук сжала ее руку. Перед ней возник новый образец, чтобы она могла притвориться, будто рассматривает его. Кеста глубоко вдохнула и ощутила, как остатки этих слов – «усиление функций» – цепляются за ее внутренности, процарапывая себе путь в легкие.

– Черт. Быть того не может.

– А какие еще есть объяснения? Мы продвигаемся слишком медленно. Судя по всему, мы вроде прикрытия.