Кеста застыла на пороге с широко открытым ртом, неспособная сдвинуться с места, заговорить или хотя бы подумать. Тим яростно подпрыгивал, резко взвывая и отчаянно крича. И в его желтых глазах читалось обвинение.

Кеста бросилась к прикроватному столику, рухнула на пол и перекатилась, когда Тим замахнулся на нее сжатой в кулак когтистой рукой. Она смотрела на него снизу вверх: он брызгал слюной и сверкал глазами, дергаясь из стороны в сторону. Казалось, кровать вот-вот развалится. Она оперлась о столик, чтобы немного приподняться, выдвинула средний ящик, где у самой стенки хранила пузырек с фенобарбиталом. Она не думала, что придется им воспользоваться. Препарат был слишком сильный. Но Тим размахивал рукой в воздухе, стараясь дотянуться до нее, визжа, будто подстреленный кабан. Она нащупала на стеклянной поверхности упаковку стерильных шприцов, одним движением вскрыла ее, зажала шприц зубами и тяжело поднялась на ноги. Повсюду на полу была кровь, и она размазала ее подошвами своих кроссовок, паникуя и оскальзываясь на ней, пока пыталась проколоть иглой пробку пузырька. Она постучала по шприцу, выпустила капельку препарата и приготовилась к борьбе. Тим сидел на корточках, готовый ринуться на нее, и от усилий пена стекала из уголков его открытого рта и по свисающему розовому языку. Она медленно сделала шаг в его сторону по залитому кровью полу, правой рукой парируя обрушившиеся на нее резкие и размашистые удары.

– Мне жаль, Тим, но это для твоего же блага, – выдавила она, перекладывая шприц в левую руку, чтобы освободить правую для самозащиты.Бам – она отбила его вытянутую руку –бам, бам – оттолкнула окровавленные ладони своего мужа. Он тянулся к ней, размахивая когтями, как дикий кот, и распутно цокая языком. Она немного отступила, выжидая.

Затем всем телом подалась вперед и ударила его прямо по переносице. Он отшатнулся, в замешательстве вскинув свободную ладонь к лицу. И тогда она ударила снова, но на этот раз фенобарбиталом, вонзив шприц в его закованную руку, нажав на поршень и вырвав иглу из его кожи до того, как он успел осознать, что происходит.

Кеста следила за ним, тяжело дыша, ее руки были покрыты его кровью, а теперь еще и лицо, поскольку она откинула челку, чтобы стереть выступивший на лбу пот. Тим застыл на месте, плотно обхватив себя руками и ощупывая нос. Его ярость отступала по мере того, как тело начинало расслабляться. Руки и ноги обмякли, голова откинулась на подушку, и, прежде чем он провалился в забытье, в его взгляде последний раз мелькнула горечь поражения.