«Когда затихает музыка, Джесс продолжает в одиночестве танцевать посреди клуба. А мы с тобой вместе уезжаем домой и разгружаем посудомойку ».

– Прости, – произнесла Кеста, смягчившись. – Ты, наверное, права. Просто сейчас я не могу представить ничего хуже. Не могу вообразить, как еду куда-то без него. Но я прекрасно осознаю, что это нечестно по отношению к тебе.

– Я веду себя эгоистично, да? – спросила Джесс. – Прости. Может, когда все это закончится, ты подумаешь над моим предложением?

– Да, тогда может быть, – кивнула Кеста, разливая по бокалам остатки «Мальбека», чтобы приободрить Джесс. Она не виновата в том, что их приоритеты так различались; что ее подруга хотела отмечать окончание эпидемии, лежа на шезлонге и попивая «Сангрию» в каком-нибудь милом и безопасном местечке, где местные не представляются, широко раззявив рот и помахивая выпавшими кишками.

– Как там дела у Дадли? – наигранно поинтересовалась Джесс. Ее лицо скривилось, когда она произнесла его имя, будто ей пришлось его отрыгнуть.

– Вообще-то прекрасно, – призналась Кеста. – Очень поддерживает меня. У него более высокий уровень допуска, что раздражает, но…

– О, это, должно быть, выводит тебя из себя!

– Это правда бесит. И в последнее время он выглядит совсем растерянным. С другой стороны, он очень помогает мне, и, хотя я недостаточно квалифицирована для той работы, которой занимается он, он пытается…

Почувствовав вибрацию, Кеста сунула руку в карман за телефоном. Пришло уведомление с монитора в комнате Тима. Датчик движения что-то зафиксировал.

– Честно, не думаю, что я когда-нибудь встречала такого невыносимого душнилу, как Дадли, – сказала Джесс. – Понятия не имею, как ты его выносишь.

Кеста поднесла телефон поближе к лицу и прищурилась, глядя на приложение веб-камеры. Она открыла его и подождала, пока запустится прямая трансляция.

– Ты помнишь то Рождество, ту ужасную вечеринку, на которую ты меня затащила и на которой он танцевал в своем стремном джемпере?

Картинка была четкой. Суровая реальность Тима в черно-белых тонах.

– На груди было написано: «Самообслуживание». А потом, из-за того, что на тебе была мишура и он решил тебя передразнить…

Свободной рукой Тим дергал наручники. Кровать ходила ходуном от его усилий. Он был сосредоточен и насторожен, охвачен лихорадочной одержимостью. Он пытался освободиться.

– …и я тогда говорю той женщине, с которой ты раньше работала… Как там ее…?

– Джесс, мне надо идти.

– Клэр! Точно. Она была великолепна. Мне понравилась Клэр.

Кеста вскочила на ноги.

– Прости, Джесс, мне пора. – Она вымученно улыбнулась, притворяясь, будто лишь слегка раздосадована, а не на грани паники. – Мне только что написал Альберт. В квартире лопнула труба, и ему надо туда попасть.