— Пришли бы с миром, приветили бы, — ответила Ясна и, хоть она и не повышала голоса, её слова были слышны всем. Мала научила её и такой уловке. — А пришедшим с оружием я не рада.
Княжи кивнули друг другу и воеводы собрали дружины к бою. Они все были несказанно злы, ведь потеряли многих побратимов в недавних стычках против жалкой горстки защитников. И ни волхвы, ни воины ничего им противопоставить не сумели, больно хитра выучка оказалась. И сейчас, готовясь брать поместье приступом, волхвов отрядили прикрывать остальных. Да и от мысли о старшей из двух возомнивших себя княжинями, холодок пробегал по спине, ведь о Мале шла молва, что она во вторую сферу пробилась и ратное дело знает.
Ясна смотрела на людей, поднявших щиты над головами и бегущих к стене, и не пыталась стрелять. Шиты может и были не слишком велики, да всё равно даже в ноги поди попади. Благояр подпустил врага поближе и скомандовал пускать брёвна, которые тут же полетели вниз и покатились по склону. Но разве ж таким отделаешься? Против них и сами не дураки, они вернулись за бревном, подхватили и потащили вверх.
Волховица всё же выстрелила, отправив за стрелой немного жара и спустилась вниз, чтобы не мешать защитникам. И уже отсюда крикнула уводить подальше любопытных детей и девушек, оставив только пятерых помощниц из хворого дома, да двух отроков, таскавших воду напиться. А в ворота за её спиной пришелся первый удар, сотрясший даже настил наверху.
Ясна осталась стоять на деревянных плашках, которыми замостили землю перед воротами, и держала в опущенных руках лук с наложенной стрелой. Мыслей и страхов не осталось, даже желание скорого возвращения Малы ушло. Она просто ждала. Ворота сломали через две части часа, и враги рекой полились во двор. Сиротская дружина спрыгнула с настила, выбежали с краёв и завязалась отчаянная рубка. До Ясны не пропустили ни одного.
А солнце незаметно начало уходить за верхушки деревьев, бросая на землю алое золото. Мир на секунду замер, а потом прямо посреди площади в сажени перед Ясной появилась Мала.
Волховица с хрипом и свистом втянула воздух, сделала несколько жадных вдохов, а потом всё ещё сидя на земле в растрёпанной и изорванной одежде подняла бледное лицо с синеватыми губами и медленно оглядела бой. Молча девушка стёрла прилипшие к щекам пряди, размазав кровь из содранных ладоней, и поднялась во весь рост.
— Кто? — резкий вопрос оглушил всех. А следом пронеслась не сдерживаемая волна силы и ледяной ярости, оглушая и сбивая на колени всех, кто показался незнакомым вернувшейся княжине. И каждый до последних дней запомнил величественную картину, как залитые закатным светом две сестры стояли спокойные и гордо выпрямившиеся, но в глазах людей были подобны небесным и земным мстительным духам. — Княжей в погреб, остальные бегите восвояси.