Ясна первым же делом отправилась в хворый дом, помочь позаботиться о раненых воинах. Мала тем временем беседовала с уцелевшими в череде боёв, расспрашивая и хмурясь. Но как ни смотри, выходило, что они потеряли почти половину дружины из-за какой-то нелепости. И от этого было горько, и даже весть от младшей, пообещавшей исцелить всех раненых за несколько недель не утешала. Ближе к полудню пришли и первые повозки с заставы с телами погибших побратимов и женщины начали готовить погребение, а мужчины намечать курган. Шеломницу для них Мала вырезала сама, пусть и не красиво, но старательно, а Ясна сварила медовый сбитень на двенадцати травах.
Красной гридницы или горницы у них до сих пор не было, зато было обжитое костровище, у которого ночи Мириадов Звёзд праздновали и иногда свадьбы справляли. У него же и суд над пленными подготовили. Сестрам застелили лавку выше по склону, рядом с ними же на вынесенном столе полотно с хлебом и шеломницу поставили. Княжей привели и уронили у самого шалаша костра, так что сапоги марались старой золой. А кругом собрались и дружина, и женщины, и кметы во главе с подоспевшим старостой ближней деревни.
— Так за какой надобностью вы трое войной на нас пошли? Чем Сиротский клан за Последней рекой вас потревожил? Между нашими волостями хватает ничейных земель, тот же город Беспутный хоть сейчас под свою руку берите! — спросила Мала. Волховица сидела бледная, как в болезни, и синева ещё не полностью ушла с губ, но больше ничего не выдавало оставшейся после Перерождающегося мира боли.
Ясна смерила троих стоящих на коленях и отвернулась, звякнув нарочно начищенными колтами и ряснами. Она вновь походила не на грозного воина, какой её стали видеть, когда она с луком и стрелами защищала землю, а на балованную девицу. Княжи переглянулись и, видать за ночь уговориться успели, старший по праву сильнейшего за всех ответил.
— Нам, княжини, рассказали люди доподлинно всё видевшие, да у ваших же расспросившие. Старшая княжиня смогла из Перерождающего мира принести ценность великую и младшей княжине не таясь подарила. И что бы это не было, оно и нашим кланам силы бы добавило, — пленник говорил угрюмо и снизу вверх посматривал на девушек, одна из которых ему почти во внучки годилась.
— Глупость. Из Перерождающегося мира ни капли воды, ни вздоха забрать нельзя. Вы и сами видели вчера. Оттуда ничего унести нельзя, — Мала поморщилась, вспомнив происходящие в её сферах. — Как вы в подобную чушь поверили?
— Так люди видели, что ты, княжиня, достала из сумки большой мешок и отдала ей, княжине. И она радовалась. А все ж знали откуда ты вернулась, — угрюмо ответил пленник.