Подросшие сироты кто куда подался — в хорошие места их не берут, но кого мелким служкою удалось пристроить, кого на посылы, а кто и с купцами пошел караваном… так и завелось и затянулось. Только сегодня, видать, не того соперника победил, что его самого побитого подкараулили.
Благояр смутился и даже покраснел, отводя глаза и рассматривая свои залатанные скоры. А Мала продолжала сидеть не шевелясь и прикрыв глаза. Девушка уже немного отдохнула и теперь проверяла мужчину перед ней. Нет, он не врал, но её уже давно привлекло не это, а полуразрушенное устье силы, не прорвавшееся раньше, а теперь ожидающие лишь лёгкого толчка, чтобы превратить Благояра в волхва.
— А если кто-то отомстит за твоих родителей, ты уйдёшь из города? — спросила Мала. Она чувствовала сомнения Блажика и то, что он пока не убивал.
— На кого мне сирот оставить? Тяжко им, совсем пропадут, если я уйду.
— Завтра. Завтра покажешь тот постоялый двор. А сирот можешь и с собой забрать и присмотреть за ними вдалеке от проклятого города.
Благояр долго молчал, потом медленно поднял голову и посмотрел прямо в глаза отбросившей дремоту Мале:
— За так ничего не даётся. Что ты хочешь взамен?
— Верность. Службу. Поддержку. Людей, что не смогут предать. Ты за сирот поручишься?
— А что мы получим.
— Дом. Дом за Последней рекой, под моей рукой и под рукой моей сестры.
На рассвете вернулись дети и Благояр обнял каждого из них, а потом согласился. Волховица объяснила где она остановилась и велела собраться со всеми вещами и верными друзьями неподалёку, а он отдельно перечислил кого позвать особо. А сама с парнем направилась туда, где были убиты его родители.
Постоялый двор оказался точно таким, как о нём было рассказано — маленький, скромный и уютный. В доме для гостей было всего четыре каморы и сейчас заняты были лишь две из них. Мала прислонилась к створу ворот и успокоилась. Гости же почувствовали тревогу и будто подгоняемые засобирались. Хозяин метался, не зная что случилось, но никого остановить не смог, язык будто к нёбу прилип, уговоры уста не покидали. А стоило лишь за сбежавшими постояльцами закрыться воротам, как начался кошмар.
Из тени вышла волховица в яркой чуть помятой волховке, но что обруч на голове, что браслеты околеца горели начищенной медью ярче солнца. Девушка неспешно подошла и одним ударом свалила обрюзгшего мужчинку на землю, а потом поманила и ей в руку из окна вылетел туесок с плотно прилаженной крышкой. Мала принюхалась и поморщилась.
— И правда, отрава. Значит неправедно ты своё богатство скопил.