— Не можешь и не надо. Не вечерять же я пришла. — Девушка села на лавку так, чтобы опереться руками о стол. — Блажик?
— Благояр. А Блажиком дети прозвали, они тогда только лепетать перестали и по людски заговорить пытались. Ну и привыкли. — Он не хотел ничего утаивать, видел, что бесполезно, да и чувствовал как заживают побои и не хотел обманывать. — А мне что, жалко несчастных, у них только я и есть, да и то чужой.
Они замолчали. Благояр наблюдал за плывущими по клети светляками, а Мала всматривалась в Благояра, не пытаясь прочитать его сердце, просто наблюдая как опухшее сине-фиолетовое искаженное болью лицо уходит, оставляя лишь худого и уставшего молодого мужчину.
— Сирота? Не городской, от земли пришел, — заметила девушка по жестам и взгляду Блажика. — Как так вышло, что тебя в этом городе без правды убить хотели? А дети за углом о спасении к земле и небу, не хлебу и печи, взывали?
— Да что тут рассказывать, — Благояр поднял ковш и глотнул воды. — Тут почти все сироты такие. Ты верно сказал город без правды.
— Так уйди.
— А дети? Жалко их, сам таким был.
Они опять замолчали. Лучина догорела и даже последний тлеющий уголёк серым дымом погас. Но волховские огни остались блуждать вокруг, упорно разгоняя тьму и сырость, но проигрывая им. Тишина успокаивала и усталость брала верх, Мала сидела с закрытыми глазами стараясь не задремать, когда Благояр негромко начал рассказывать, чуть виновато, будто оправдываясь.
Примерно десять лет назад, он не помнил точно, сбился со счёта собственных лет, Благояр жил в большой семье далеко от Последней. Он был пятым ребёнком у матери и третьим из сыновей. Их дом славился достатком, добытым потом всего рода, и хорошими урожаями в последние годы. Только вот один сын-непоседа подвёл, все трудятся, о доме заботятся, порядок блюдут, только он то драку затеет, то в поля или ближний лесок убежит, а потом его за тремя ручьями три дня ищут. Зато другие дети вышли на загляденье. На десятую весну Благояра его самый старший брат женился, а две сестры замуж повыходили и уехали в новые семьи. Деды тогда же посмотрели, подумали, перемерили землю и решили одного из детей отправить в город к ремесленникам. Если получится, семье прибыток и другим детям путь новый, а нет, так землю делить уже некуда скоро будет, а детей в роду много.
Вот родители и взяли скопленного, собрали второго сына в подмастерья пристраивать, и третьего, чтобы без отцовской руки всю деревню не переполошил понапрасну, и вышли к большаку, а там уж к какому каравану пристать получилось. Их не брали и приходилось ночевать на обочине, пока не удалось прибиться к купцу сюда путь держащему. Так и решилась судьба.