— Всё так, дружину Горан с Углешей за три года подняли от потерь войны и единым кулаком сильней прежнего сбили. И казна, заботой Айки, Фатты и Харисы почти полна. А Рысь, Куница и Орёл многие волости восточней Срединного Моря изъездили с караванами и обозами, так что все силы те мы ведаем. — Старейшина Еля оперся на плечо правнука и вышел к столу с письмом. — Но кто поедет на совет? Меж собой мы, старики, разберёмся, нам что делить, так давно поделено. А наследником кого возьмёшь? Сына или двоюродного брата? Старшего или младшего?
Терний встретился взглядом со стариком, потом посмотрел на своих братьев Таислава и Зайцья, и ответил:
— Сына. Того из них, кто и сам сильнейшим будет, и к клану больше силы привяжет, хоть женившись, хоть завоевав.
Старейшина кивнул и отступил, а следом закивали и другие княжичи старших поколений, пока Ярун с Колояром не переглянулись и не пообещали поискать невест на всех холостых и княжичей, и княжников. А там уж как судьба выведет. Перечить и возражать никто не стал, вот и разошлись по делам.
Той же ночью в дверь каморы Горана тихо постучала, а потом, не дожидаясь ответа, зашла Углеша. Княжна села за стол, опёрлась о него локтями и начала пристально рассматривать брата. А княжич тем временем прислонившись к стене игрался с огоньками, заставляя их птичками летать наперегонки по всей каморе.
— Ну и как тебе быть разменным медяком во славу клана? — усмехнулась девушка. — Готов жениться на кого старики покажут?
— А готов! — усмехнулся княжич. — Даже сам подсоблю. Дед проговорился, что искать будут из старых кланов, кто побогаче или у кого что ценное из умений есть. Но затребуют невест во второй сфере дара. Так что не быстро дело сладится, успею дружину наставить, да и самому сильней стать.
— Без источника? Ты не то что брата не догонишь, до меня не дотянешься, — хохотнула Углеша, а потом стала серьёзной. — Я тебе помогу. Если бы тогда ты дома был, а не Велибор, то ни Кучу бы на свадьбу не отправили, ни ополчение… Ты б остановил, не отвернулся.
— Не знаю, Углешка, — Горан остановил огоньки в середине каморы и сел напротив сестры. — Надо мной ещё отец и деды, и старейшины. Да и старший зла ни тебе, ни мне не хочет. Но… доверие княжа мне, хочу иль не хочу, возвращать придётся. И за власть клана и в клане тоже ещё лбами постучусь.
— А сможешь?
— Дед Ярун поддержит, его сыновья и внуки против старейшины и слова не скажут. А колено от Ели вес по заслугам держат больше, чем по крови. У них после самого старейшины Ели княжичей нет, уже три колена княжники, и дальше всё более зыбко их слово. Но их много.