Недели не прошло, а повсеместно собрались и стариков от доверия своего отрешили и новых над собою поставили, помоложе, пока разум сединой не изжился. А как утвердили, обрядами закрепили, так сразу и послали в Сиротское поместье. И хоть и скрепя сердце, хоть и бежали раньше от княжей власти, наказали сёстрам как княжиням поклониться. И поскорей, пока беда не пришла.
Так и вышло, что к Ночи Мириадов Звёзд у костров собрались не только сиротские, но и кметы нарочно пришедшие. А чуть поодаль за эти годы себе место прожег ещё один костёр — для торговых гостей, кого праздник в поместье застал. И в эту ночь рядом с ним праздновало целых три купеческих каравана.
Но волховицам было не до них. Девушки спустились на поляну в сопровождении Благояра и Яра, несущих тяжёлые короба, которые осторожно составили на замощённую плашками землю. Мала кивнула всем, звякнув кольцами колтов и поправила рукава расшитой сорочки да стряхнула росу с пол синей волховки с белыми узорами по краям и белыми шнурами петлиц. Вперёд же, в круг света костра, вышла Ясна в красной кисейной волховке, легко вздымаемой ветром, и почти в полном облачении золотом — обруч, колты и рясны, околецы, накосник, даже обережные леты были белые костяные с золотой нитью. Разве что вышивка была простовата, но и девушка держала себя столь величественно, что на узоры и нитки никто и не глянул. Девушка улыбалась, когда кивнула сестре и приняла из её рук первую братину — тяжёлую, широкую, с птичьими головой и хвостом, полную душистого вара, сдобренного мёдом. Ясна сдержала детское хихиканье. Каждый год к Мириадам звёзд умельцы вырезали новую братину, старались украсить её понарядней. И коль раньше легко можно было угадать курица то или ласточка, то сейчас птичка стала похожа на сокола и ворона разом, и немного на сову.
— Нам есть куда возвращаться домой. Мы может и были сироты, но на этой земле есть Сиротское поместье.
Ясна улыбнулась, отпила и передала братину Мале, которая, сделав глоток, пустила питьё дальше. Младшая тем временем взяла переданный ей хлеб, отщипнула немного и бросила в костёр, и только потом отломила кусочек себе и передала каравай сестре. Когда хлеб поделили, а медовый вар выпили, волховицы обернулись к стоявшим там же новым старостам.
Кметы в нарядных кафтанах поснимали шапки под взглядом старшей и опустились на одно колено, касаясь рукой земли. За всех заговорил Кулик, ему и деревенские доверяли, и Ясна его имя тогда назвала.
— Княжини Мала и Ясна, примите нас с землёй и семьями под свою руку. Осените своей удачей.