Воспоминания кольнули, заставив споткнуться о верхнюю ступеньку и сбиться с шага. Но Горан прогнал их прочь, вдохнул полную грудь осеннего ветра, пахнущего сырым лесом и дымом от овинов, а потом без стука зашел внутрь. Старейшина сидел за работой перед столом у окна и выводил красными и чёрными чернилами очередной список рода.
— Проходи, проходи, — Ярун махнул двоюродному внуку и показал на лавку рядом с собой. — Про посольства сам, небось, уже знаешь. Ты же охрану им снаряжал, и почётную стражу каждое утро посылаешь.
— Да, знаю, — Горан стал серьёзен. — Там старейшина в каждом есть или сам, или при молодом поколении присматривает. Да и обоз у них не малый, дары отцу привезли, его отдарки увезли.
— И что не все разъехались тоже знаешь.
— Знаю. В княжем тереме сегодня всем быть велено. И гости тоже будут на собрании рода. Знать, уговорились уже о свадьбе.
— Уговориться-то уговорились, да не совсем. Их клан не так уж и прост, как можно было решить, ведь они не из Великих кланов. Источника-то им не досталось тогда, и потом отобрать не вышло. Но их предок сидел среди тех, кто Новую Правду писал, и слово его не малый вес имело.
— А вот о таком не слышал. По книгам ведь выходило, что только кланы с источником тогда силу набрали и смогли остальным Правду дать. Тех, кто не принял Новой Правды тогда скоро войной извели, а кто и сам от страха сдался. Но чтоб так… силён знать был их предок!
— Да, сила у него была. Но не ей он был славен. Его за ум и мудрость ценили превыше воинов, — Ярун кхекнул, скрывая смешок, а сам пальцем постучал по имени Стояна. — Никто так, как Зоран Остромысл, да ему народом второе имя было дано, не понимал волховский дар. Зоран ещё тогда, когда знали лишь первую сферу, сказал о прорыве во вторую, почувствовал бо́льшую силу там и придумал как пробить грань. И как силу в умения превратить его мыслью было придумано и им рассказано. Сам он, увы, в Вратах Перехода сгинул, но детям своим мудрость свою передать успел, а они её преумножить пытались. Так как, хорош младший клан? Древностью нашему не уступит.
— Хорош. Только мы им без надобности быть должны. Коль мудры Остромыслы.
— В том их беда, что ум-то есть, а к делу его приложить не могут. Растеряли внуки Остромысла и славу, и почёт, да и мудрость с ними. А о самом Зоране кроме потомков только те из Старших кланов помнят, чьи основатели Правду писали и внуки Источник сохранили. Так что ой как им мы нужны. И они нам тоже, ведь знания-то остались, в поколениях передались.
— Дед, я только понять не могу, зачем мы им. К такому клану должны вереницы посольств стекаться и письма за письмами слать. Как и к хранителям бы шли и вольные волхвы, и младшие из младших кланов.