— Федя! Эй?!
Я открыл глаза и повернул голову на голос. Ко мне спешил Тимур.
— Федя! Отдохнул? Надо твоя помощь…
— Помощь? — непонимающе переспросил я.
— Да, — кивнул Тимур, — знаю, что ты толком еще не очухался после дороги, но…сам понимаешь — людей мало, а работы много…
* * *
Ни хрена себе, помощь! Ни хрена себе, «много работы»!
Сначала мы таскали доски, причем тяжелые и крайне неудобные, затем пришлось разгружать машину, привезшую тыкву, зеленоватые помидоры, свеклу и черт знает что еще.
Едва только я перевел дух, как уже оказался с лопатой в руках на копке то ли отхожей ямы, то ли будущего «погреба».
Когда, наконец, начало смеркаться, я еле-еле дополз до дома, поднялся в свою комнату и без сил рухнул на кровать.
Ни фига себе рай…
В дверь кто-то постучал.
— Занято! — загробным голосом простонал я.
— Э! Новенький! Там жратву принесли! Давай, спускайся, — послышалось из-за дверей.
Честно говоря, жрать мне не хотелось совершенно.
Хотелось только, чтобы перестало ныть тело, не болели руки и ноги. Я был не в состоянии не то что спуститься за едой, а даже сходить в душевую.
М-да…работы тут действительно было много.
И насчет рая я явно погорячился — в жизни мне не приходилось так вкалывать, как здесь.
Нет, все понимаю, люди обустраиваются, готовятся к зиме, запасаются продуктами, но…они херашат так, будто от этого зависит вообще все.
И мне надо была вся эта община? Один бы нормально существовал.
Мир мертв, в нем полно бесхозных продуктов и вещей, которые ты легко можешь заполучить. Так на хрена же люди, к которым я присоединился, вкалывают, как волы?
Всего, к слову, в общине было около двадцати мужчин, чуть больше женщин, с десяток стариков и дюжина детей в возрасте от совсем еще младенцев, лет до 10. Подростков было человек семь. Ну и почти взрослых, лет 16-18, трое…
И все эти люди сегодня вкалывали, как на галерах. Таскали доски, какие-то ящики, суетились, бегали…
У меня вообще такое ощущение, что я в какую-то секту любителей адского труда попал.
С горем пополам, я заставил себя подняться с кровати и спуститься вниз. Каждый мой шаг отдавался вспышкой боли то в спине, то в ногах, то в плечах. Но все же я смог спуститься, сесть на общей кухне за стол, где уже ужинали трое моих соседей.
Надо сказать, что ударный труд не прошел даром — хомячил я как не в себя. Хотя тут грех не хомячить — мягкая, воздушная пюрешка, сочные, здоровенные отбивные, салат из свежих помидоров и огурцов, залитых растительным маслом. А еще…сыр!
Настоящий твердый сыр.
В жизни не поверю, что его где-то достали — он ведь по идее уже давно должен был испортиться. Неужели сами делают?