— ...да говорю тебе, весь курс на ушах стоит! — возбужденно вещал худой второкурсник, передавая ящик. — Наследник и эта полукровка. Элиана, или как там ее.

Моя рука с тряпкой замерла. Сердце пропустило удар.

— Да ладно заливать, — фыркнул его собеседник. — Деламар и эта серая мышь? У него же Серафина.

— Была Серафина! Он с этой дикаркой прямо в «Атлантиде» на столе сосался, при всех! А потом на руках ее нес до самой Академии. Они теперь не расстаются, за ручку ходят. Деламар с нее пылинки сдувает!

Кровь зашумела в ушах. Я отбросил клинок, в несколько широких шагов преодолел расстояние до телег и, схватив болтуна за грудки, впечатал его спиной в доски.

— Что ты сказал? — прорычал я. — Повтори, что ты сейчас сказал про Элиану!

Парень побледнел, испуганно хлопая глазами.

— Т-теодор? Я... я просто повторяю то, о чем говорит вся столица! Их видели вместе. Постоянно. Деламар заявил на нее права.

Он не лгал. Я видел это по его расширенным от страха глазам. Но мой мозг отказывался принимать эту информацию. Элиана и Деламар? Это было невозможно. Она ненавидела этого надменного ублюдка. Он был воплощением всего, что она презирала в аристократах.

«Он заставил ее», — эта мысль пронзила разум ледяной иглой. Деламар — опасный, жестокий хищник. Если он решил поиграть с ней, чтобы позлить Серафину, он мог угрожать ей. Мог применить магию. Элиана в опасности, а я торчу здесь, в этих гребаных скалах!

Через час, наплевав на приказы, практику и возможные дисциплинарные взыскания, я решил рвануть в сторону академии.

Я гнал без сна и отдыха. Я должен был успеть. Должен был спасти ее, защитить от этого темного ублюдка. Я представлял, как она плачет, как отчаянно ждет моей помощи.

На четвертый день, когда стены Академии наконец показались на горизонте, я едва держался в седле от истощения. Бросив поводья у главных ворот, я, не разбирая дороги, бросился к женскому крылу. Дежурные адепты шарахались от меня, как от безумца, но мне было плевать.

Лестница. Коридор. Ее дверь.

Я не стал стучать. Я распахнул ее рывком, тяжело дыша, готовый разорвать любого, кто посмел ее обидеть, готовый обнять ее и сказать, что всё закончилось.

Дверь ударилась о стену.

И мой мир разлетелся на тысячи грязных, кровавых осколков.

Я не увидел испуганной жертвы. Я увидел разгромленную комнату и их двоих. Кассиан Деламар, стоял почти вплотную к ней. Его черная рубашка была расстегнута, волосы растрепаны, а грудь тяжело вздымалась. А Элиана... моя Элиана стояла напротив него. Красная, тяжело дышащая, с растрепанными волосами и в смятой блузке.