— Он того не стоит, — добавила я уже мягче, чувствуя, как внутри разливается холод от осознания того, насколько тонкая грань отделяет нас от катастрофы. — Слышишь? Он просто декорация. Не трать на него свои силы.
Теодор на мгновение зажмурился, а затем, с трудом подавив клокочущую внутри ярость, медленно разжал кулаки. Он потянулся к перу, поднял его и, даже не взглянув в сторону удаляющегося Наследника, снова уткнулся в свои записи. Но я видела, что он не пишет — он просто царапал бумагу, вымещая злость на невинном пергаменте.
Кассиан тем временем дошел до конца аудитории. Он остановился, обернулся — его взгляд на секунду прошелся по нашему ряду, задержавшись на мне, а затем на Теодоре, — и в этом взгляде было нечто пугающее. Не ненависть, нет. Скорее, холодное, расчетливое любопытство, как будто бы он с интересом наблюдал, как долго мы будем сопротивляться перед тем, как окончательно загнать себя в угол.
Затем он развернулся и вышел, оставив аудиторию в состоянии тяжелого, нервного оцепенения. Только тогда я позволила себе выдохнуть, чувствуя, что моя спина вся взмокла от пота.
— Тише, — тихо прошептала Молли, которая всё это время испуганно следила за нашей перепалкой. — Он ушел. Давайте просто досидим этот урок, а потом уйдем отсюда как можно дальше.
Я кивнула, но внутри меня всё еще дрожал тот же вопрос, что и раньше. Почему он задерживает взгляд на нас? И что, в конце концов, он задумал?
Глава 11. Особое поручение
Удар колокола, возвещающий об окончании лекции, прозвучал для нас как спасительная симфония. Профессор Вэнс захлопнул свой пыльный фолиант, и студенты с облегченным гулом начали собирать вещи, устремляясь к выходам из амфитеатра.
Мы втроем тоже поднялись со своих мест. Теодор двигался резко и напряженно, Молли суетливо запихивала пергаменты в сумку, а я просто хотела как можно скорее покинуть это душное помещение и глотнуть свежей, проточной воды в садах.
— Идем, — глухо бросил Тео, привычным жестом задвигая меня за свое плечо, словно я была хрустальной вазой, которую вот-вот разобьют.
Мы спустились по ступеням и влились в поток первокурсников, направляющихся к массивным, вырезанным из черного коралла дверям. Но стоило нам приблизиться к выходу, как толпа вдруг начала неестественно уплотняться и замедлять ход. Студенты впереди замолкали, расступаясь в стороны, словно мелкие рыбешки перед белой акулой.
Мое сердце предательски екнуло.
В самом центре образовавшегося коридора из затихших студентов стоял Кассиан Деламар. Он не ушел, как мы надеялись. Он ждал именно нас.