Теодор исчез, растворившись в лабиринтах Академии. И в этот момент, стоя одна в пустом коридоре, я как никогда остро осознала, что теперь я возможно действительно осталась здесь беззащитной.
Глава 7. Иллюзия спокойствия
Утро ворвалось в нашу комнату мягкими бирюзовыми лучами, пробивающимися сквозь толщу воды за стрельчатыми окнами. По саду уже плавали мелкие светящиеся рыбки, а вдалеке слышался приглушенный гул просыпающейся Академии.
Я с трудом разлепила тяжелые веки, чувствуя себя так, словно всю ночь таскала на спине раковины гигантских моллюсков. Сон был беспокойным и рваным. Стоило мне закрыть глаза, как передо мной снова возникало ледяное лицо Кассиана с его угрозами или, что еще хуже, потемневший от боли взгляд Теодора, который разворачивается и уходит прочь.
Сев на кровати, я откинула одеяло и потерла пульсирующие виски.
На соседней постели уже вовсю кипела жизнь. Молли, полностью одетая в строгую темно-синюю форму первого курса, с энтузиазмом пыталась уложить свои непослушные песочные волосы перед зеркалом.
— Доброе утро! — щебетала она, заметив, что я проснулась. — Ты как? Выглядишь так, будто вообще не спала. Я вот глаз не сомкнула от волнения! Ты представляешь, первой парой у нас «Основы магических потоков». Говорят, профессор Торн зверствует и заставляет с первого же занятия управлять водой!
Я слабо улыбнулась, сползая с кровати и направляясь к своему сундуку за свежей формой. Энергия Молли была заразительной, но сегодня даже она не могла разогнать тяжелые тучи в моей душе.
— Справимся, Молли. Вода — наша стихия, в конце концов, — отозвалась я, натягивая плотную белоснежную блузку и застегивая её под самое горло. После вчерашнего откровенного наряда мне хотелось максимально закрыться от внешнего мира.
Молли отложила гребень и, повернувшись ко мне, внезапно стала серьезной. Её веснушчатый нос забавно сморщился.
— Слушай, Элиана... А куда вчера так резко пропал Теодор? — спросила она, внимательно глядя на меня. — Я обернулась от стола с десертами, а вас обоих уже след простыл. А потом ты вернулась одна, бледная как мертвый левиафан, и почти до конца вечера молчала. Что-то случилось?
Мои пальцы замерли на пуговицах камзола. Внутри всё предательски сжалось.
Рассказать ей правду? Поделиться тем, что я, возможно, навсегда разрушила отношения со своим лучшим другом из-за дурацкого страха и одного пьяного поцелуя накануне отъезда? Нет. Это было слишком личным, слишком свежим и болезненным. К тому же, я не хотела втягивать Молли в свои любовные драмы. Ей и без того хватало переживаний в первый учебный день.