Едва мы миновали тяжелые дубовые двери, отделяющие женское крыло от общей территории, как я резко затормозила. Молли, шедшая следом, врезалась мне в спину и тихо пискнула.
Прямо перед нами, небрежно привалившись плечом к каменной стене, стоял Кассиан Деламар.
В отличие от меня, он выглядел безупречно и до омерзения свежо. Идеально выглаженная форма, ни единой складки, а на лице — ни малейшего следа вчерашнего безумия или бессонной ночи. Знакомый запах морозного озона тут же окутал меня, заставив волоски на руках встать дыбом.
— Доброе утро, дамы, — лениво протянул он, отталкиваясь от стены. Его взгляд, скользнув по съежившейся Молли, остановился на мне. — Мы снова идем на занятия вместе, дикарка. Как пара.
В любой другой день я бы уже вылила на него ушат яда. Я бы огрызнулась, язвительно прошлась по его манерам или попыталась прожечь в нем дыру взглядом.
Но сегодня, после того как я вспомнила свои пьяные признания, после того как осознала, что именно эти идеальные руки вчера бережно расстегивали мое платье, пока я спала... у меня просто не осталось ни сил, ни гордости.
Я нервно сглотнула и уставилась на мыски своих туфель.
— Хорошо, — тихо, совершенно бесцветным голосом ответила я.
Никаких подколов. Никаких едких шуток. Я стояла не шевелясь, всем своим существом избегая смотреть ему в глаза.
Повисла странная, тяжелая пауза. Молли рядом со мной затаила дыхание. Я буквально кожей чувствовала, как изучающий, цепкий взгляд Кассиана скользит по моему поникшему лицу.
— Хорошо? — медленно переспросил Деламар. В его голосе сквозило откровенное недоумение. Он сделал шаг ко мне, нарушая личные границы. — Просто «хорошо»?
Я молча кивнула, по-прежнему не поднимая глаз, и крепче прижала к груди учебник по зельеварению.
Кассиан чуть склонился, пытаясь поймать мой взгляд.
— У тебя всё нормально, Элиана? — в его бархатном баритоне проскользнули настороженные, почти недоверчивые нотки. Он явно сбился с привычного ритма нашей игры. — Куда делась та очаровательная версия тебя, которая вечно хочет меня убить, сверлит взглядом дыры в моем черепе и бесконечно осыпает меня оскорблениями?
Глава 30. Уроки хороших манер
Слова Кассиана, пропитанные насмешливым недоверием, подействовали на меня как пощечина. Или как спасительное противоядие.
Я поняла, что если сейчас продолжу стоять перед ним с поникшей головой, как провинившаяся первокурсница, он мгновенно всё поймет. Он прочтет в моих глазах весь тот липкий, сводящий с ума стыд за вчерашнее. Догадается, что его прикосновения, его забота и тот факт, что он видел меня обнаженной, выбили у меня почву из-под ног. Дать Деламару такое преимущество было равносильно самоубийству.