Но вчерашнего оцепенения больше не было. Мой инстинкт самосохранения, спавший до этого момента, наконец-то взвыл тревожной сиреной.
Вместо того чтобы покорно закрыть глаза и поддаться его магии, я резко сжала правую руку в кулак. Вся моя злость, всё возмущение его наглостью и страх за Теодора выплеснулись в одном коротком, молниеносном движении.
Раздался глухой, весьма аристократичный хруст.
Мой кулак со всего размаху врезался прямо в идеальный, ровный нос Наследника Бездны.
Кассиан глухо охнул. Его пальцы, до этого властно державшие мой подбородок, мгновенно разжались. Он резко отшатнулся, инстинктивно прижимая ладонь к лицу. Воздух в аудитории заискрил от внезапного, неконтролируемого всплеска его темной магии, от которого ближайшие деревянные парты угрожающе затрещали.
Я моментально отскочила на безопасное расстояние, тяжело дыша и потирая саднящие костяшки пальцев.
Деламар медленно отнял руку от лица. Из его разбитого носа на безупречно чистую темную рубашку упали несколько тяжелых капель крови. Он посмотрел на красные следы на своих пальцах, а затем медленно поднял голову, вперив в меня совершенно обезумевший, темный взгляд, в котором смешались шок, ярость и что-то еще, абсолютно непредсказуемое.
— Считай, что первая тренировка окончена, Деламар, — выдохнула я, упрямо вздернув подбородок, хотя внутри всё сжалось от ледяного ужаса перед тем, что я только что натворила. — А теперь давай обсудим правила, по которым мы на самом деле будем играть.
Глава 22. Иллюзия порока
Тишина в пустой аудитории стала осязаемой, тяжелой, звенящей от напряжения. В воздухе отчетливо запахло железом и сгущающейся грозой. Магический фон Кассиана, вышедший из-под контроля на долю секунды, заставил стекла в высоких стрельчатых окнах мелко завибрировать.
Я стояла, прижав к груди саднящую руку, и не могла отвести взгляд от алой капли крови, медленно ползущей по его точеному подбородку.
Инстинкт самосохранения кричал, что я совершила фатальную ошибку. За нападение на Наследника и члена высшей аристократии меня могли не просто отчислить — меня могли бросить в подземелья Совета, и даже бабушка со всеми ее интригами не смогла бы меня вытащить.
Кассиан медленно, пугающе плавно достал из внутреннего кармана камзола белоснежный платок с вышитым родовым гербом и прижал его к лицу.
Секунда. Вторая. Третья.
А затем своды аудитории сотряс тихий, хриплый смех.
Он смеялся. Искренне, мрачно, с какой-то извращенной долей восхищения. Отняв платок от лица, он продемонстрировал мне абсолютно целый нос — ни крови, ни следов удара. Сильнейшая регенерация атлантов, ну конечно!.