Подруга замерла, осмысливая услышанное. Её гнев и шок медленно сменились пониманием, а затем — глубоким, искренним сочувствием.
— То есть... вы просто притворяетесь? Вы ничего там не делали в пустой аудитории? — тихо уточнила она, и я с облегчением кивнула.
— Ничего. Кассиан лично расстегнул мне блузку магией перед выходом в коридор и размазал помаду большим пальцем. Это всё часть его мерзкого плана, чтобы спровоцировать леди Серафину, — с горечью вздохнула я, упираясь локтями в стол и пряча лицо в ладонях. — Он хочет раздуть скандал. И, судя по реакции адептов, у него это прекрасно получилось. Изабелла, подружка Серафины, стояла в первом ряду зрителей.
Молли тяжело вздохнула и сочувственно похлопала меня по плечу.
— Ох,Элли... Если Серафина поверит в это так же, как поверила я... она тебя просто уничтожит. Она сживет тебя со свету еще до того, как Тео вернется с маневров.
— Я знаю, — глухо отозвалась я, поднимая голову и глядя на пустую кафедру преподавателя, к которой уже направлялся магистр. — Но отступать поздно. Деламар не оставил мне выбора. Игра началась.
Глава 23. Театр одного актера
Лекция по основам боевой магии плавно, но неотвратимо перетекла в практическое занятие. Магистр Торн, сухой и жилистый старик с пронзительным взглядом, никогда не любил долгих теоретических рассуждений. Выждав положенные полчаса, он взмахом руки раздвинул парты к стенам, освобождая в центре аудитории просторный каменный полигон, покрытый защитными рунами.
Задание было предельно ясным: отработать формирование многослойного магического щита с последующим переходом в контратаку.
Студенты разбились на пары. Воздух в аудитории быстро наполнился запахом озона, вспышками стихийной энергии и гулким эхом отражаемых ударов. Мы с Молли встали в дальнем углу. Я старалась полностью сосредоточиться на плетении заклинаний, чтобы хоть на время выбросить из головы утренний позор в коридоре и пугающую сделку с Наследником Бездны.
Занятие перевалило за экватор, когда тяжелые двустворчатые двери аудитории внезапно распахнулись.
Шум заклинаний мгновенно стих. Студенты замерли, оборачиваясь к входу. Температура в помещении резко упала на несколько градусов, а по каменному полу поползли едва заметные усики морозного тумана.
На пороге стоял Кассиан Деламар.
На нем всё еще был тот самый темный камзол с серебряной нитью, но теперь все пуговицы были застегнуты безупречно, а волосы идеально уложены. Ни следа того растрепанного, «одержимого страстью» любовника, которого он изображал полтора часа назад. Сейчас перед нами стоял холодный, неприступный и наделенный абсолютной властью аристократ.