Он не отдернул руку, но и не сжал мои пальцы в ответ. Его карие глаза лихорадочно изучали мое лицо, пытаясь найти в нем хоть каплю фальши. Но я была абсолютно искренней.
— Я не хочу тебя терять, Теодор Брукс. Ни сейчас, ни когда-либо еще, — я сглотнула подступивший к горлу ком. — Пожалуйста... Я так хочу, чтобы у нас всё было как раньше. Просто будь моим лучшим другом. Вернись ко мне.
Я затаила дыхание, ожидая его приговора. Сердце колотилось так громко, что мне казалось, оно эхом отскакивает от каменных стен нашей ниши.
Глава 8. Отложенные чувства и новые враги
Тишина в нише казалась оглушающей. Я затаила дыхание, глядя, как в карих глазах Теодора борются обида, понимание и то самое жгучее чувство, которое нас сюда привело.
Медленно, словно нехотя, его пальцы сжались, крепко переплетаясь с моими. Его ладонь была горячей и шершавой от постоянных тренировок.
— Только лишь другом? — тихо произнес он, и в его севшем голосе прозвучала такая глубокая, неприкрытая боль, что у меня заныло сердце.
Он смотрел на меня так, будто я только что вонзила свой кинжал ему между ребер. Я хотела броситься ему на шею, извиниться, стереть это выражение с его лица, но заставила себя стоять на месте.
— Тео... давай просто не будем слишком торопить события, — мягко попросила я, поглаживая большим пальцем тыльную сторону его ладони. — Давай пока оставим всё как есть и просто посмотрим, куда это нас приведет. Мы в Академии, где за каждым углом прячется угроза, где каждый аристократ спит и видит, как бы вышвырнуть нас за барьер. Нам нужно выживать. Нам нужно для начала освоиться здесь, понять правила игры и закрепиться. Я не могу сейчас делить свои мысли между учебой, интригами Деламара и... нами.
Теодор тяжело вздохнул, прикрыв глаза на мгновение. Когда он снова посмотрел на меня, лед окончательно растаял, уступив место привычной, хотя и немного грустной теплоте.
— Твой подход звучит разумно,Элли, — произнес он, криво усмехнувшись. — Как и всегда. Сначала выживание, потом всё остальное. Я принимаю твои правила. Но учти...
Он сделал шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство. Его свободная рука легла мне на талию, притягивая ближе, и я снова почувствовала исходящий от него жар.
— ...долго ждать я не смогу, — прошептал он.
Прежде чем я успела осмыслить его слова, Теодор наклонился и нежно поцеловал меня. В отличие от того жаркого, отчаянного поцелуя в гроте, этот был мягким, почти невесомым, но от этого не менее волнующим. Его губы ласково коснулись моих, оставляя на них теплое обещание, от которого по спине пробежала дрожь.