Он отстранился так же быстро, как и поцеловал. Не говоря больше ни слова, Тео коротко сжал мою руку напоследок, развернулся и вышел из ниши, направившись к дверям мужского крыла.

Я осталась стоять, прислонившись к холодному камню, касаясь кончиками пальцев своих губ. Сердце колотилось как сумасшедшее. Мы не решили проблему, а просто поставили её на паузу. Но, по крайней мере, я вернула своего Тео.

Обратный путь к женскому общежитию лежал через длинную галерею, украшенную статуями первых правителей Атлантиды. Я шла неторопливо, погруженная в свои мысли. На душе стало значительно легче, и даже предстоящие стычки с местной элитой больше не казались такими пугающими.

Но стоило мне свернуть за угол, ведущий к женскому жилому крылу, как я резко затормозила.

Путь мне преграждали три фигуры. В центре стояла Серафина ди Вэйн — идеальная, фарфоровая невеста Кассиана, с которой он появился на вчерашнем вечере. Её платиновые волосы были уложены волосок к волоску, а серебристая мантия с гербом её Дома подчеркивала высокий статус. По бокам от неё, словно верные цепные рыбы, замерли две её подружки из высшего света, с одинаковым высокомерным презрением рассматривающие мою фигуру.

Они явно ждали именно меня.

— Какая встреча, — холодным, мелодичным голосом протянула Серафина. В её глазах, напоминающих бесцветные стекляшки, не было ни капли эмоций. — Та самая дикарка из Нижнего сектора.

— Пропустите, — коротко бросила я, внутренне подбираясь и сканируя пространство. Галерея была пуста, позвать на помощь было некого. Да я бы и не стала.

Девицы лишь плотнее сомкнули ряды, отрезая мне путь вперед.

— Ты слишком много на себя берешь, полукровка, — процедила одна из подружек, брюнетка с хищным прищуром. — Твои дешевые выходки на лекции... Твои шуточки за спиной лорда Деламара. Ты действительно думаешь, что тебе это сойдет с рук?

Серафина сделала плавный шаг ко мне. Вода вокруг неё неуловимо похолодела, откликаясь на её пробуждающуюся магию.

— Мой жених слишком благороден и занят, чтобы марать руки о такой мусор, как ты, — презрительно скривила идеальные губы Серафина. — Он позволяет тебе дерзить из снисхождения к убогим. Но мы терпеть твои выходки не намерены. Пора преподать тебе урок, Элиана. И показать, где твое настоящее место — на коленях, с опущенной головой.

Она едва заметно шевельнула тонкими пальцами, и я почувствовала, как невидимое давление в галерее начало стремительно уплотняться, обещая скорую расправу. Окружение смыкалось, и на этот раз надеяться мне было не на кого.

Я инстинктивно дернулась, и моя рука привычно метнулась к бедру, где под юбкой скрывались ножны с клинком. Но я не успела.