Глава 27. Доспехи из серой шерсти
— Ты уверена, что это хорошая идея? — с глубоким сомнением в голосе протянула Молли, сидя на своей кровати, скрестив ноги, и наблюдая за моими лихорадочными сборами.
Я стояла перед распахнутыми дверцами нашего скромного шкафа, критически оглядывая свой гардероб. В голове, словно заевшая пластинка, крутилась короткая строчка из его высокомерного послания: «Будь готова, дикарка».
Он ожидал, что я буду трепетать. Что проведу эти несколько часов до восьми вечера перед зеркалом, накручивая локоны, подбирая помаду и выбирая платье, которое выгодно подчеркнет фигуру, чтобы соответствовать статусу фиктивной спутницы Наследника. Кассиан привык, что женщины из кожи вон лезут, лишь бы привлечь его внимание.
Но я собиралась преподнести ему сюрприз. Если он хотел использовать меня как реквизит в своем спектакле для Серафины, то сегодня ему достанется самый уродливый реквизит во всей Академии.
— Я абсолютно уверена, — мстительно процедила я, наконец-то выуживая из самых недр шкафа свою добычу.
Это было глухое, темно-серое платье из плотной шерсти, которое я купила на распродаже в прошлом году исключительно для самых лютых зимних холодов. Оно было абсолютно бесформенным, с длинными, узкими рукавами, доходящими до самых костяшек пальцев, и жестким воротником-стойкой, который наглухо закрывал шею вплоть до подбородка. Подол заканчивался где-то в районе щиколоток, полностью скрывая ноги.
В этом наряде не было ни единого намека на женственность. Это был манифест антисексуальности. Моя личная, суровая броня против дьявольского обаяния Кассиана Деламара.
Я быстро стянула с себя форменную блузку и юбку, и влезла в шерстяное чудовище. Ткань неприятно колола кожу, но это лишь добавляло мне решимости.
—Элли, Бездна меня подери, ты выглядишь как скорбящая настоятельница ордена Безмолвия, — Молли неверяще покачала головой, когда я повернулась к ней лицом. — Или как старая дева, которая собралась на похороны собственных надежд.
— Идеально! — торжествующе воскликнула я. — Именно этого эффекта я и добивалась.
Я подошла к мутному зеркалу над умывальником и решительно взялась за волосы. Никаких выпущенных прядей, никаких мягких локонов. Я стянула их на затылке так туго, что у меня слегка натянулась кожа на висках, и скрутила в жесткий, безупречно гладкий узел, закрепив его десятком шпилек. Ни одна волосинка не должна была выбиться.
Затем я умыла лицо ледяной водой, смывая даже те крохи косметики, что нанесла утром. Бледная кожа, плотно сжатые губы, колючий, упрямый взгляд. Я выглядела блекло, строго и совершенно непривлекательно.