— Знаешь, в чем твоя ошибка? — задумчиво произнесла Молли, спрыгивая с кровати и подходя ко мне. Она поправила криво застегнутую пуговицу на моем уродливом воротнике. — Ты думаешь, что этим нарядом ты его оттолкнешь или оскорбишь. Но такие мужчины, как Деламар, воспринимают подобное не как оскорбление, а как вызов. Ты буквально кричишь ему этим платьем: «Попробуй, раздеть меня».

Мои руки на секунду замерли над шпильками. Внутри предательски екнуло.

— Ерунда, — отмахнулась я, стараясь звучать уверенно. — Он эстет, Молли. Аристократ до мозга костей, привыкший к шелку, кружевам и идеальным формам. Если он появится со мной в таком виде на людях, половина Академии решит, что у него помутился рассудок. А если мы будем одни... ну, пусть попытается найти в этом мешке хоть что-то возбуждающее. Я посмотрю, как быстро ему наскучит эта затея.

Часы на городской башне, которые было слышно даже в нашей комнате, начали медленно отбивать восемь ударов.

Мое сердце тут же пустилось вскачь, синхронно с каждым ударом колокола. Ладони мгновенно вспотели, и я незаметно вытерла их о жесткую шерсть платья.

Броня была надета. Маска безразличия — приклеена намертво.

В дверь постучали. Коротко, властно и не терпя возражений.

Мы с Молли переглянулись. Я сделала глубокий, судорожный вдох, расправила плечи, заключенные в серый панцирь, и пошла открывать, готовая встретить Наследника во всем своем антисексуальном великолепии.

Я рывком распахнула дверь, мысленно приготовившись встретить презрительную усмешку Деламара, но на пороге никого не оказалось. Вместо Наследника Бездны в воздухе на уровне моих глаз висел небольшой сгусток пульсирующей тьмы. Как только я вышла, сгусток развернулся крошечной иллюзорной летучей мышью, которая голосом Кассиана скомандовала: «Жду у выхода в главный зал». Не дожидаясь ответа, иллюзия рассыпалась облачком сизого дыма.

Выругавшись сквозь зубы, я послала Молли прощальный взгляд и, путаясь в тяжелых складках своего шерстяного доспеха, начала спускаться по парадной лестнице.

Кассиан Деламар уже поджидал меня у высоких арочных дверей. В отличие от меня, он не пытался объявить войну эстетике. На нем был безупречно скроенный темный костюм-тройка без единой лишней детали, сидевший на его широких плечах так идеально, словно был второй кожей. Он небрежно опирался о мраморную колонну, излучая ту самую расслабленную, хищную уверенность, которая заставляла проходящих мимо студенток затаить дыхание.

Услышав тяжелый, шаркающий звук моих шагов, он повернул голову.

Его взгляд зацепился за мой наглухо застегнутый воротник, упирающийся в подбородок. Затем сапфировые глаза медленно, с читаемым недоумением, заскользили ниже. Он прошелся по бесформенной груди, отсутствующей талии, длинным рукавам, скрывающим кисти рук, и остановился на подоле, из-под которого едва виднелись носки моих самых простых, грубых ботинок.