— Жива... — выдохнул он, и в этом единственном слове было столько боли и невероятного облегчения, что у меня больно защемило сердце.
Он перехватил мою ладонь обеими руками и отчаянно прижался к ней губами. Теодор начал исступленно целовать мои костяшки, пальцы, запястье, закрыв глаза. Я чувствовала, как его дыхание обжигает мою прохладную кожу, а широкие плечи мелко содрогаются от напряжения.
— Когда до меня дошли слухи... когда цепные псы Деламара преградили мне путь в лазарет и заявили, что к тебе нельзя, потому что ты при смерти... — Тео поднял голову, и я увидела, как блестят его глаза. — Я думал, что сойду с ума. Я клянусь,Элли, если бы я потерял тебя... я бы сравнял эту проклятую Академию с морским дном. А потом отправился бы следом за тобой.
— Прости меня, — прошептала я. Горло сдавило от чувства вины, а по щеке покатилась одинокая слеза. — Я же дала тебе клятву. Я солгала, Тео. Я пошла в эти Архивы без тебя, и...
— Тише, — он мотнул головой, прерывая меня, и снова прижался губами к моей ладони, на этот раз долго и нежно. — Сейчас это не имеет никакого значения. Слышишь? Плевать на всё. Самое главное, что ты дышишь. Что ты здесь, со мной.
Он осторожно положил голову на край моей постели, прижимая мою руку к своей щеке. Я слабо перебирала свободными пальцами его серебристые волосы, чувствуя, как бешено колотящееся сердце постепенно успокаивается.
Но когда Теодор снова поднял на меня взгляд, его янтарно-карие глаза скользнули по моим окровавленным бинтам, и лицо мгновенно ожесточилось. Черты заострились, превращая его в безжалостного хищника.
— Я убью его за то, что он допустил это, — тихо, но с пугающей, смертельной уверенностью произнес Теодор. — Рано или поздно, я вырву Деламару сердце. Но не сегодня. Сегодня я просто не отойду от тебя ни на шаг.
Глава 14. Буря на горизонте
Теодор продолжал держать мою руку, его большой палец успокаивающе поглаживал мою кожу. Тепло его тела прогоняло остатки ледяного холода, оставленного ядом твари. Но чем яснее становилось мое сознание, тем отчетливее я понимала, что последствия этой страшной ночи только начинаются.
Внезапная мысль ударила меня под дых, заставив сердце тревожно забиться. Я попыталась приподняться на локтях, но тут же со стоном откинулась на подушки.
— Тео... — хрипло позвала я, глядя в его встревоженные янтарные глаза. — Академия... они сообщили моим? Родители в курсе того, что произошло?
Теодор нахмурился, и глубокая складка пролегла между его светлыми бровями. Он отвел взгляд, словно подбирая правильные слова, и его челюсть снова напряглась.