Его холодные карие глаза угрожающе метнулись по толпе, сканируя окружающих. Если хоть один ублюдок из местной элиты посмеет пустить слюну на ее открытые бедра или хотя бы подумает о том, чтобы коснуться оголенной линии ее талии — Теодор был готов голыми руками вырвать ему глотку.
Она должна была принадлежать только ему. Он должен был взять ее еще вчера, чтобы у нее больше не осталось никаких сомнений в его чувствах, и трахнуть прямо там, на каменном полу.
Глава 5. Игра с огнем под водой
Я с силой оттолкнула его руку, упираясь ладонями в его твердую, затянутую в дорогой камзол грудь. Это было бесполезно — он не сдвинулся ни на миллиметр, возвышаясь надо мной непреодолимой скалой, — но мне нужно было хоть какое-то личное пространство, чтобы окончательно не задохнуться от запаха его ледяной магии.
— Какого хрена ты мне угрожаешь из-за одной невинно брошенной фразы? — выплюнула я прямо ему в лицо, чувствуя, как от возмущения пересыхает горло.
Страх, который на секунду сковал меня от его упоминания тюрьмы и угроз Теодору, быстро сменился жгучей, слепящей яростью. Я вздернула подбородок, глядя прямо в его пугающие сапфировые глаза.
— Неужели всемогущего Наследника так волнует, что говорит о нем за спиной какая-то жалкая полукровка из Нижнего сектора? — я саркастично выгнула бровь, вкладывая в свой голос столько яда, сколько смогла собрать. — Что такое, Деламар? Мои слова задели твое хрупкое эго? Или одна нищая девчонка — это внезапно прямая угроза твоему непоколебимому авторитету, перед которым тут все так старательно пресмыкаются?
Воздух между нами мгновенно заледенел. Я физически почувствовала, как температура в коридоре упала на несколько градусов. Мрамор колонны за моей спиной покрылся тонким слоем инея, а на идеальных скулах Кассиана заходили желваки.
На долю секунды в его глазах вспыхнула чистая, первобытная тьма — та самая Магия Бездны, о которой шепталась вся Академия. Но он подавил ее с пугающим контролем.
Кассиан медленно, угрожающе плавно склонился ко мне. Его лицо оказалось так близко, что наши носы почти соприкоснулись.
— Мой авторитет, дикарка, невозможно пошатнуть шепотом со дна, — его голос звучал тихо, но эта тишина словно оглушала похлеще любого крика. — И мое эго не зависит от того, что думает мусор, случайно попавший в мой идеальный мир.
Он поднял руку. Я инстинктивно напряглась, ожидая удара или применения магии, но он лишь медленно, почти невесомо провел тыльной стороной ледяных пальцев по моей пылающей щеке, задевая мерцающие метки на скуле. От этого контрастного, обжигающего холодом касания по моему позвоночнику пробежала крупная дрожь.