— Это наказание? — прямо спросила я. — За то, что я сказала вам утром? Решили доказать мне, что можете превратить мою жизнь здесь в ад абсолютно законными методами?

Лицо Кассиана превратилось в непроницаемую маску. Ни один мускул не дрогнул на его идеальном лице, но магия вокруг него угрожающе сгустилась, заставив температуру воды резко упасть.

— Это не наказание, Элиана, — тихо, но так, что у меня по спине пробежал мороз, ответил он. — Это возможность. Вы сами заявили, что я вам не указ и что вы не нуждаетесь в моей защите. Вы хотели показать, что справитесь со всем самостоятельно? Показывайте. Архивы ждут вас.

Он сделал паузу, склонив голову набок, и его голос упал до ядовитого шепота:

— Посмотрим, насколько хватит вашей храбрости, когда рядом не окажется никого, кто мог бы накинуть вам на плечи свой пиджак.

Он развернулся, бросив напоследок:

— У вас время до вечернего колокола. И советую не возвращаться с пустыми руками.

Его шаги гулким эхом затихли в коридоре, оставив нас втроем переваривать услышанное. Ловушка захлопнулась. Он не просто наказал нас — он бросил нам вызов. И отказаться от него означало признать свое поражение.

Как только шаги Деламара окончательно стихли в глубине коридора, Теодор с силой ударил кулаком по ближайшей колонне из черного коралла. Глухой звук эхом разнесся по пустому холлу.

— Ублюдок! — прорычал он, и в его янтарных глазах снова полыхнула ярость, которую он с таким трудом сдерживал при Кассиане. — Какой же изощренный, мстительный ублюдок! «Сбой охранных плетений»! Да он просто отправляет нас на верную смерть или добивается нашего отчисления! В эти Архивы даже старшекурсники без надзора магов не суются!

Молли, до этого стоявшая ни жива ни мертва, вдруг схватилась за голову. Паника от перспективы встретиться с глубоководными тварями в ней смешалась с еще более сильным, чисто студенческим ужасом.

— Практика по зельеварению! — едва не плача, воскликнула она, нервно теребя ремешок своей сумки. — Это же профильный предмет! Магистр Филдс никогда не прощает пропуски без справки из лазарета. Он снижает баллы за малейшую оплошность! Как я потом буду всё это нагонять?! А если я завалю первый же срез? Моя семья выделила последние деньги на мое обучение, они так надеются на меня!

Она в отчаянии посмотрела на свои пухлые конспекты, словно они могли как-то спасти её от надвигающейся академической катастрофы.

Я стояла между ними, чувствуя, как на плечи опускается тяжелая, удушающая плита вины. Кассиан не блефовал. Он использовал свою власть куратора, чтобы ударить по самому больному — по моим друзьям. И всё из-за моей утренней вспышки гнева. Если бы я просто вернула этот проклятый камзол и промолчала, ничего бы этого не было.