— Разберетесь с чем?! — требовательно, почти отчаянно воскликнула я, забыв о конспирации. — Тео, не своди меня с ума! Вы с Деламаром на дух друг друга не переносите! Что такого кошмарного, такого глобального могло случиться за одну гребаную ночь, чтобы заставить вас забыть о ненависти и действовать заодно? Откуда это внимательное, параноидальное настроение, будто вы оба готовитесь к полномасштабной войне?! Ответь мне!

Я не успела вытрясти из него ответ. Позади послышались осторожные шаги, и из-за каменной чаши фонтана робко выглянула Молли. Ее глаза всё еще были размером с золотые монеты, а взгляд нервно метался между мной и Теодором, словно она ожидала, что он в любую секунду снова бросится в драку.

Но Тео даже не пошевелился. Он лишь коротко кивнул моей подруге в знак приветствия, сохраняя на лице то же мрачное, непроницаемое выражение.

Убедившись, что Серафина со своей свитой окончательно и позорно скрылась в лабиринте пестрых ярмарочных шатров, к нашему укрытию за фонтаном неспешной, тяжелой походкой присоединился Деламар.

Он остановился рядом с Теодором. Два моих самых больших наваждения и, по совместительству, два самых сильных атланта в Академии, стояли плечом к плечу, возвышаясь надо мной, как монолитная стена. Вблизи их свежие ссадины и синяки выглядели еще красноречивее, но, Бездна их побери, они смотрели друг на друга без капли вчерашней ненависти. Между ними витало мрачное, молчаливое согласие.

Я круто развернулась к Кассиану, скрестив руки на груди так сильно, что ногти впились в ткань платья. Мое терпение испарилось окончательно.

— А, вот и твой новый напарник, — ядовито процедила я, глядя Кассиану прямо в его потемневшие сапфировые глаза. — Может, хоть ты соизволишь объяснить, в какие игры вы оба тут играете? Какого черта происходит, Деламар? Вы же чуть не поубивали друг друга, а сегодня устраиваете совместные патрулирования площади и защищаете меня от Серафины? Что за глобальная катастрофа заставила вас забыть о том, что вы враги?!

Кассиан не стал ухмыляться. Он не стал отпускать саркастичные шпильки в своем привычном стиле или вторгаться в мое личное пространство. Он смотрел на меня с таким ледяным, давящим спокойствием, что у меня по спине пробежал неприятный холодок.

Деламар тяжело вздохнул, переглянулся с Теодором, словно ища у него подтверждения, и этот их короткий, безмолвный диалог напугал меня больше, чем всё остальное.

— Катастрофа, дикарка, это еще очень мягко сказано, — голос Кассиана прозвучал низко и глухо, перекрывая шум далекой толпы. — Грядет нечто ужасное. И наши личные разногласия, поверь, сейчас не имеют абсолютно никакого значения.