Такие фантазии меня как обычно ещё сильнее духарят. Я на очко ей сплевываю, пальцем туда надавливаю и членом начинаю долбиться до упора. Она стонет в голос, потом на локти падает и ноги пошире раздвигает, так что яйца ей прямо в клитор бьются. Говорю же, кайфушница.
— Хочу тебя в попку трахнуть, — хриплю и полфаланги ей в очко потихоньку проталкиваю. — Такое ты себе представляла?
Она голову в подушку опускает и стонет томно, по-шлюшачьи.
— Кайфово будет тебя туда драть. У тебя там горячо так и туго… Даже палец хер протолкнешь…
Яйца сводить начинает, и ускоряюсь на автомате. Палец на половину в заднице у неё, и через перегородку чую, как член по соседству херачит. Ощущения со всех сторон пиздатые.
Она имя моё орет в подушку и сжиматься начинает волнами. Тут уж и меня самого простреливает до позвоночника. Я врезаюсь в неё на всю глубину и отстреливаюсь в гондон до белых кругов перед глазами.
То ли потому что не трахался давно, то ли потому что кончил густо — ноги тут же ватные становятся. Я её на бок заваливаю и сам рядом без сил падаю.
— Ты только сейчас спрашивать ничего, нахер, не вздумай, — руку на неё закидываю.
— Очень классно было, — говорит. Потом отдышалась и добавляет на серьёзном: — Только я теперь за твое кольцо переживаю. Как бы Ярик его не потерял.
74
— Ты сегодня что, в офис не поедешь? — смотрит на меня из-за чашки.
— После обеда, может. А ты, в смысле, поскорее съебать от меня хочешь?
— Нет, — плечами пожимает. — Просто не хочу тебе мешать.
— А похоже, что ли, что мешаешь? — Тарелку с баландой, которую она нахуевертила, отодвигаю и встаю. — Давай кофе допивай и поедем позавтракаем куда-нибудь.
— Мой омлет тебе что, не понравился?
Сощурилась и глазами меня пилит.
— Если честно, помидоры с молоком — это полная шляпа, — ржу. — Я такое в голодные годы вряд ли сожрать смогу.
— Очень приятно, Костя, — подъебывает.
— Я же тебя не за кулинарные способности люблю. Так что хули тут обижаться.
Она рот распахивает, потом чашкой быстро прикрывается и кофе хлебает. Видать, потому что «люблю» я ей сказал. Как будто, блядь, и так непонятно. Стал бы с извинениями за ней таскаться и матери за пересадку башлять, если бы конкретно не вляпался. Да и не то чтобы я привык признаниями сыпать: просто тут уж к слову пришлось.
— Хорошо, поехали, — говорит и со стула спрыгивает. — Кафе для завтрака ты чур сам выбери, чтобы не получилось, как в прошлый раз.
Я пялюсь на ее удаляющуюся жопу в стрингах и чую, как стояк ширинку оттягивает. Реально кажется, будто давно мы с ней. Проснулись, потрахались, попиздели, кофе попили — и ни разу она меня не взбесила. Даже когда кухню ради омлета, который жрать невозможно, вдоль и поперек засрала.