И то, что бабки вернула, это, сука, прямо поперек горла мне. Бабок-то она у меня не просила — я сам ей сунул, потому что в курсе был, что мать болеет и нужны они ей сильно. Я ей их реально от души дал, а потом по итогу вышло, как будто спецом впарил, чтобы должной её сделать. Хотя Эрик, пидор, сказал бы, что именно так я и хотел.
Ладно, отчасти возможно. А по-другому разве бывает? Бабам, если они тебе на стол накрыли, попробуй спасибо не скажи. С говном сожрут и потом еще месяц будут мозги ебать.
Короче, погано мне сейчас, пиздец как. Особенно, когда думаю, что ей свои кутарки докладывать пришлось, чтобы мне вернуть. И звонить уже, ясен хер, не будет, как я рассчитывал.
Полторы недели я хоть и бесился на нее, но бодряком держался. А после СМС-ки её вчерашней прямо чую — размазало в щи. Вчера прямо свербило тачку через двойную сплошную развернуть и к ней в «Монро» газануть.
Для чего — хер знает: то ли наорать на дуру за швыряние подарками, то ли прощения просить. Как сдержался — вообще непонятно. Вернее, понятно как. Винотека помогла и бутылка красного сухого. А вот сегодня хер пойми, как день продержаться, если меня с самого утра полусонного от мыслей о ней колошматит.
Стояк обмякает сам собой — даже дрочить в таком состоянии не хочется. Хлопаю два кофе, принимаю душ и прыгаю в тачку. Когда колбасит меня, дома сидеть лишнюю минуту невмоготу. В цеху на работяг орать как-то попроще.
Эрик в офис только к девяти подваливает, довольный, аж, сука, светится. Оболванился еще по-новому: виски теперь бритые, как у педика. Не иначе, чтобы жене угодить.
— Заебись, видать, в театр сходили, — говорю. — Чайник у тебя блестит.
— Хорошее было представление, — кивает, с понтом подъеба не чует. — Мы после спектакля в итальянское бистро поужинать заезжали — помнишь, рядом с мостом? Эмму там встретили с братом.
Мне как будто в ебало холодной воды плеснули. Всё утро, блядь, пытаюсь о чем-то другом думать, и тут этот сам про нее заговаривает.
— Охуенно, — бурчу. — А ты с чего взял, что это её брат?
— Она его нам представила. Эдуард вроде его зовут, или как-то так.
Да, того губастого вроде тоже Эдиком звали. То, что она с братом по кафе разгуливает, и успокаивает, и бесит. Пока я, блядь, с таблеткой в девять спать ложусь, она как ни в чем не бывало по пиццериям шароебится.
— Может, помиритесь уже?
Я мысленно посылаю его нахуй, пачку в карман запихиваю и съебываю из кабинета. Доброжелатель херов. Как у самого чуток наладилось, советы, блядь, как сито посыпались.
67
Выкуриваю две сигареты на проходной, но легче нихера не становится. Можно в зал поехать, чтобы выровняться, только чую, что не поможет. По-серьезному штормит, прямо один в один, как когда Дианка на хату бабкину съехала и отсвечивать перестала.