— Ты лучше в меню загляни, — советую я, обмякнув. — Персонал тут отстаёт, зато кухня на пятёрку. Ну, или давай за тебя закажу.
— Нет, спасибо, — срезает меня учтиво. — Я хочу сама выбрать.
— А ты вообще любительница самостоятельности, да? За каждое поползновение в свою сторону сразу куснуть норовишь.
— Просто не люблю, когда за меня решают. Мне от этого тесно.
— А в чём прикол решать всё? Даже проблемы?
Опускает меню и задумывается. Будто ей такой вариант раньше в голову не приходил.
— Я, наверное, просто не знаю, как иначе. Мы с мамой почти всю жизнь живём одни.
— А батя что? Свалил в туман?
— Умер, когда мне было восемь, — грустно улыбается она. — Но я вспоминаю о нём только хорошее.
— Ясно, — на этом тему решаю прикрыть, потому что не настроен выслушивать её слезливую биографию. — Выбрала что?
— М-м-м… — она снова утыкается в меню. — А что такое брезаола, не подскажешь?
— Говядина вяленая. Солёная — пиздец.
— Бр-р, нет… Я что-нибудь другое посмотрю. А, вот, салат с баклажанами…
— Возьми нормальное что-нибудь, — кривлюсь я, предположив, что она решила опять экономить мои деньги. — Или ты веган, как сейчас модно?
— Нет. Я просто люблю баклажаны. Решено, буду его, — бодро заключает она. — И на второе… Костя, а ты пробовал палтуса? У нас тоже есть в меню, и я давно на него посматриваю…
— Рыба как рыба. Если хочется морепродуктов, возьми лосось. И осьминоги у них — коронка.
— Мне хочется именно палтуса, потому что я никогда его не пробовала. Я вообще люблю тестировать всё новое.
— Но с твоими заработками, по ходу, не разбежишься, — комментирую на автомате.
— Было бы желание. Каждые выходные я, например, пробую кофе в разных кофейнях.
— И какой же процент дерьма ты выпила? — ржу я, представив, как бы исплевался, если бы пришлось каждый день наворачивать круги в поисках нового рестика. Если уж даже в самых хваленых готовить не умеют, чего уж о других говорить.
— Большой, — вздыхает она и тут же радостно добавляет. — Я буду палтуса и чай. А ты что выбрал?
14
Трапезничает соплюха по-королевски. Закладывает в рот баклажан, закатывает глаза от удовольствия и подолгу жует, как будто это не средней паршивости овощ, а охуенный десерт. С рыбой то же самое. Отрежет мелкий кусок и по минуте валяет его во рту. Я за это время успеваю прикончить три блюда, перетереть с Эриком и бухгалтерше пизды дать.
— Ты как будто пытаешься на неделю наесться, — не выдерживаю я, когда она очень медленно, по глотку, вливает в себя воду.
— Просто все такое невероятно вкусное, — улыбается во весь рот. — Хочется смаковать.