Эмма в шоке таращится в потолок и шумно дышит. Я тоже дышу как загнанная псина, по лбу катится пот. На автомате макаю пальцы в сперму у неё под пупком и размазываю по её разбухшей щёлке. Если уж сдержался и не выеб, то хоть так.
29
Выхожу из душа, башку на ходу тру полотенцем. В теле приятная расслабуха, как будто от души потрахался. Вареник у Эммы, конечно, фееричный.
Захожу в спальню и скриплю зубами в предчувствии пиздеца. Блядь, ну чего началось-то?
Стоит, вытянувшись по стойке смирно, полностью одетая. Дома жара, а она даже плащ нацепила. Брови насупила, глаза в пол. Я, блядь, спецом её одну оставил, чтобы чуток в себя пришла и в обиженную не играла. А эта уже по съёбам готова дать.
— Ты чего? — спрашиваю.
Она перестаёт таращиться в пол. Взгляд растерянный, но в то же время и с огромной претензией. Как будто морально высечь меня собралась.
— Мне пора ехать, — выдаёт. — Я такси пытаюсь вызвать, но пока никак.
— Они сюда в лучшее-то время хрен знает сколько добираются, а после урагана и подавно. Куда ты нарядилась-то? Там, может, выезд ещё перекрыт.
— Расчистили час назад. Я в интернете посмотрела.
И снова пялится в пол.
Я мысленно вою. Блядь, ну вот на хера эта драма на ровном месте? Ну заебись же всё было. Шашлык поели, попиздели по-человечески и даже уснули в обнимку. Я как и обещал, пальцем не тронул. Утром не сдержался — ну а как там сдержишься? Хер колом стоит, и она рядом с мокрой щелью и без трусов. По итогу-то ведь кончила с салютами и даже целкой осталась. Я, так вообще, всем доволен.
— Стой тут, — буркаю. — Сейчас оденусь и отвезу.
Ладно, хоть ей ума хватает тут не артачиться. Посопела и отвернулась к окну.
Выматерившись сквозь зубы, топаю в гардеробную. Думал, кофе попьём и позавтракаем нормально. Хуй там. Что у баб за манера такая? Обожают и на хер сесть, и рыбку съесть. Чтобы и кончить с визгом, и при этом гордой недавалкой остаться.
Лично в моих глазах Эмма ничего не потеряла — только прибавила. Ещё и полчаса не прошло, а я бы её себе ещё разок на лицо посадил. Ну и выебать её теперь охота страшно. И похер — целка-не целка. Сочная — это прямо про неё слово, реально.
Одеваюсь, захожу в спальню — а её уже нет. Выглядываю в окно — топчется у крыльца, кутается в плащ. Блядь, у меня прабабка по матери была такая же. Шило в жопе. Попросит картошки купить — я ей говорю: лады, через час принесу. Прихожу — а этой, блядь, уже нет. И через два часа припарывает на своих, еле ходящих, с рынка с двумя мешками в руках. Если вступило что-то в башку — надо ей прямо сейчас.