— Думаю, тебе плевать, потому что ты сам точно такой же, и такое поведение для тебя в порядке вещей.
Тут уж у меня кровавые салюты перед глазами, потому что плевок этот нихуя не заслужил. Ни с одной своей телкой не левачил ни разу, хотя вариантов всегда было до хуя. Уж, блядь, одна Ильина сколько раз шары свои силиконовые катила при Дианке — я всегда съезжал. И даже когда мне бухому на хер шлюха тайская вскарабкаться пыталась, и то нахуй как-то послал.
— У тебя после вчерашнего, по ходу, мозги к жопе стекли, — цежу. — Раз так нравится меня в говно макать — делай это в одиночку.
Дверь в сортир захлопываю и душ включаю. Башку в порядок приведу, пожру и на выставку поеду. Попутчики мои, блядь, что-то заебали.
60
В душе стою до тех пор, пока пар из ушей не перестает валить. А это пиздец, как долго.
Вот, блядь, есть у телок такой косяк: чуть жопу с ними расслабишь и повернешься передом, они с лету переобуваются в ебанутых и начинают мозги жрать. Охота прямо сейчас выйти, раком ее нагнуть и драть, пока пощады не попросит. Чтобы вся хуйня обо мне из мозгов у нее выветрилась.
Морду брею и в спальню выхожу. Вижу — в гостиной одетая сидит и в телефон втыкает. При виде меня глаза подняла, буркнула «с легким паром» и давай опять в экран пялиться.
Меня такое отношение по-новой взъебывает. Блядь, вот нахера себя так вести? Ну ладно бы еще дома выебывалась. А тут всего один день выставки остался, чтобы потрахаться — но нет же: обязательно надо было всё настроение обосрать.
И главное, хуй пойми, что делать с этим теперь. Потому что от себя я и так дохуя сделал. Давать не хотела — я, блядь, внутрь и не совался, только сверху пару раз полирнул. Матери ее в больницу бабок вкинул, чтобы она сюда прилететь могла не парясь. Ильину сходу отшил. Разговоры с ней по душам разговариваю… Или мне что, блядь, извиняться перед ней за то, что Эрик хер свой к другим телкам пристраивает? Или за то, что я его жене не сдал, как последний пидор?
Шмотки из шкафа с психу выдираю, на себя напяливаю и в гостиную выхожу. Она продолжает шлангом прикидываться: на меня мельком зыркнула и опять в игнор.
— Довольная? — рявкаю. — С утра настроение ни за хуй обоим обосрала.
К двери разворачиваюсь и слышу, как по имени меня зовет.
Оборачиваюсь. Она с кушетки-таки поднялась и навстречу мне топает.
Я молча стою, но на стреме. Настроение-то у нее как белка скачет, и хер пойми чего ждать. Может, и прощения попросить, а может, и въебать в ладошки.
Но если руками махать начнет — ей же хуже. У меня рефлекс с улицы еще: когда по мне ебашат, у меня сразу занавес падает и на автомате присылаю ответку.