— Жена там твоя припорола, чтобы в очко тебе навтыкать, — рявкаю. — Ждет внизу. Десять минут у тебя, чтобы нормально упаковаться.
Этот сразу паничку словил: глаза по полтиннику, челюсть вниз и давай по номеру носиться. Бутылки пустые в урну запихивает, гондоны с пола собирает.
— Как так-то, а? — лепечет. — Как она вообще сюда доехала… И с кем дети… Ничего не пойму…
— Ты бы шаболду эту лучше разбудил, — на кровать киваю. — Заодно пусть мусор вынесет. Всё, пошел я. Дальше сам разбирайся.
По пути в номер набираю Арине и говорю, что Эрика разбудил и скоро он перед ней сам нарисуется. Она пытается допрос устроить, но я сбрасываю звонок к ебеням. Я, блядь, перед своими телками сроду не отчитывался, не то что перед чьей-то.
В спальню захожу и вижу, что Эмма шуршит там по-деловому. В халат упаковалась, одежду стопкой собрала, шторы раздвинула и постель заправляет.
— Э-э, ты чего раздухарилась-то? — спрашиваю. — Я так-то еще поспать хотел.
Она застывает с одеялом в руке и глазами хлопает.
— Я просто до конца не поняла, что случилось. Может, у тебя дела какие-то срочные появились.
— И я, блядь, пошел в бабском халате их решать, — ухмыляюсь. — Там у Эрика жена прикатила с проверкой, а у него мобильник недоступен.
— В смысле, сюда приехала?
— Ну, — ржу. — Ладно, я хоть наверх поднялся, а не сразу ее запустил.
— А он что, не один там был? — буравит меня глазами.
— И не один, и пьяный в жопу, — киваю и на кровать падаю. Стояк опять трусы поддавливает, так что самое время вернуться ко вчерашней задумке с отсосом.
Она насупилась и снова это лицо ебанное состряпала учительское.
— И ты его, конечно, прикрыл.
— Ты, в смысле, наехать на меня пытаешься? Блядь, прикрыл, конечно. Нахуя мне чужие скандалы?
Она руки на сиськах скрестила и глазами молнии давай метать.
— А разве справедливо, что он жену обманывает? А ты ему в этом помогаешь!
Тут уже я психовать начинаю, потому что потрахаться планировал, а не выслушивать лекцию о том, какой я пидарас. Пидарас, из-за которого всё утро пошло по пизде, этажом выше живет.
— Слушай, уймись, а? — предупреждаю. — Эрик мой друг, и до его разборок с женой мне похуй. Я не лезу, ясно? Если захотят разводиться — пусть разводятся, но, блядь, не с моей подачи.
Она помолчала, потом резко к окну отвернулась и застыла.
Я мысленно матерюсь на нее: за то, что ни с хуя скандал закатила, но потом все-таки себя в руки беру. Вчера-то мы пиздато поговорили, да и сейчас выебать сильно ее хочу. Нахера еще сильнее разматывать.
С кровати поднимаюсь, чтобы к ней подойти, и тут же торможусь, потому что слышу ее шипение с претензией: