Было такое со мной лет двенадцать назад. К киоску паркуюсь, чтобы сигарет купить, а там таксист пиковый с телкой буровит: хуями ее кроет, толкает, а эта трясется и в голос ревет. А я в двадцать ебать, какой ярый был, поэтому без задней мысли решил вписаться. Бортанул его нормально, чтобы от нее отъебался.
Так эта овца ебанутая вместо «спасибо» орать начала и когтями мне в лицо вцепилась. Пикушка этот драчливый хахалем ее оказался. Я, блядь, так охуел от наезда, что на автомате ее в лобешник боднул, чтобы отлетела. А когда она на жопу шлепнулась, обматерил ее с ног до головы и съебал.
Кстати, дура эта мало того, что ебальник мне расцарапала, она потом еще по номерам меня пробила и в суд подала за рукоприкладство. По номеру тачки они с пиковым мое местожительство пробили. Ладно хоть судья оказалась бабой нормальной, и по итогу нахуй все иски послала.
Как я ту овцу на суде не ушатал — хуй знает. Потом нашел их обоих, конечно. Пиковому тачку расхуячил, а суку эту пацаны, которые подо мной были, говном у подъезда облили. Реально, я тогда ярым был.
Она подходит насупленная, в глаза мне заглядывает и руки на плечи кладет. У меня сразу хребет обмякает от того, что махаться с ней не придется, и от того, что снова в нормальную переобулась.
— Извини, Костя, я погорячилась. — Носом мне в подбородок тычется и назад отступает. — Не хотела никому портить настроение.
Я зубами скриплю. Портить она не хотела, но один хер испортила. Не ебанный ведь на выставку ухожу.
— Училку почаще вырубай свою, — говорю. — И хуйню всякую хорош обо мне думать. Мне вообще похуй, кому там Эрик присовывает. Я всю жизнь только своей башкой жил — так и продолжу.
Она улыбается и кивает, мол, поняла.
— Хорошей тебе выставки. Надеюсь, вечер мы проведем лучше, чем утро.
Я ржу и в губы ее засасываю — быстро, чтобы не встал.
Вечером найду, чем ее рот занять. Там уж ей точно будет не до разборок.
В фойе спускаюсь уже ровным, и вижу картину маслом: Арина ревет на диване, а рядом с ней Эрик в халате и на изжоге скачет. Сначала думаю по тихой пропиздовать, чтобы сами разбирались, но потом все-таки подхожу. Потому что… ну хуй его знает.
— Нашлись, что ли? — спрашиваю.
Эрик на меня зенки поднимает свои бухущие и таращится, как будто вот-вот заревет. Вид у него в этот момент такой, будто яйца в капкан зажали. Может, спалила всё-таки жена ту шлюху — хер его знает. Но даже если так — оно и к лучшему. Разведутся наконец, и никто мозги ему ебать не будет.
Собираюсь идти, куда шел, но тут уже Арина меня тормозит.
— Костя, умоляю тебя, скажи, — и в Эрика пальцем тычет. — Он мне когда-нибудь изменял?