— Конечно, Костя, — цедит через паузу. — Я, пожалуй, так и сделаю.
Если бы она в ответ заорала, я бы тоже до талого орал и весь псих по итогу спустил. А она опять в сучку язвительную переобулась, и это только сильнее бесит.
— Вот и пиздуй, — бормочу, трусы натягиваю и в сортир топаю, чтобы отдышаться.
Дверь захлопываю и кулаком в стену ебашу. Блядь, вот реально всё бабы одинаковые, даже если умными прикидываются. Если повод сраться им не давать, они, блядь, задним числом что-то, да найдут.
Минут пять в отражение свое пялюсь, пока понемногу отпускать не начинает. Сигарету бы сейчас… Может, на ресепшене у кого-то стрельнуть.
Рожу холодной водой ополаскиваю, выхожу и застываю в ахуе. Она переодетая по номеру носится и шмотки в чемодан запихивает.
У меня аж падает всё. Реально, как в тот день, когда Дианка окончательно съебала.
— И хули ты делаешь? — рявкаю.
— Пиздую домой, — чеканит, не глядя. — Меня дважды просить не нужно.
Первый порыв — чемодан у нее вырвать и заорать, чтобы мозги не ебала, разделась и в койку легла. Но вместо этого мысленно шлю ее на хуй, напяливаю халат и с психу вываливаюсь из номера.
Раз такая гордая, пусть валит куда хочет. Похер вообще. А я пойду покурю.
64
Внизу на диванах толпа блатных арабов собралась. Как меня в халате увидели, сразу пиздеть перестают и пялятся в ахуе. Как будто сами, блядь, не в бабских платьях сидят.
— Слышь… — я к охраннику подваливаю. — Курить есть у тебя?
Этот таращится, как будто я у него бабок взаймы попросил, потом в карман лезет и пачку протягивает. Я пару сигарет выдергиваю, там же на месте прикуриваю и сразу на крыльцо топаю, пока противопожарка не заорала.
На улице дубак собачий, но сейчас и на него поебать. Я затягиваюсь, один-второй-третий, пока башка не начинает плыть. Папиросы у мужика лютые — крепкие, и на вкус, как дерьмовое сено. Но сейчас и на это похер — главное, успокоиться.
Блядь, вот как же взбесила она меня. Мало того, что скандал на ровном месте учинила, так в оконцовке еще и по съебам решила дать. Раз так хочет ночью на экономе в аэропорт пилить — пусть пилит, хули. Билетов один хер уже нет, так что пусть сутки на лавке перекантуется, овца принципиальная.
Когда первую сигарету досасываю и вторую прикуриваю, майбах черный ко входу подкатывает, и с заднего сидения тетка лет шестидесяти выползает. Меня с головы до ног обсматривает и ебало свое сморщенное крючит осуждающе, как будто помойку учуяла.
Пока водила с чемоданами ее возится, я в ответку на нее пялюсь и спецом в ее сторону дымлю. Да, блядь, в халате стою, и хули? Имею право, как местный ВИП-постоялец.