— Думал, раньше, чем через месяц здесь хер кто появится, — сипло выдаёт он, разглядывая фильтр. — Следак — редкая паскуда. Да и статья не радужная.
— За бабки они быстро добреют. Тебе ли не знать.
Батя кивает и затягивается.
— Хомяк тебе, что ли, про меня рассказал?
— Нет, блядь, по радио передали, — мрачно стебусь. — Ты как?
— Заебись, как видишь, — он обводит рукой камеру. — Курорт. Кормят баландой, поят кипятком, гулять выводят раз в день. Ладно, хоть шмот вернули. Это ты или Хомяк подсуетился?
— Я. Как и предыдущие четырнадцать лет.
Батя быстро и жадно пыхает сигаретой, давит окурок об стол и сразу тянется ко второй.
— Табак ещё нормальный организуй, если получится. А то сено беларусское уже настопиздило.
— Попробую. Что адвокат говорит?
— А что он скажет? — он кривится. — Глухарь старый, рыли давно, и вот наконец улики нашлись. Следак намерен валить по полной. Убийство с отягчающими — там срока давности нет. Мне доска светит.
— Послужной у тебя говно, но на Чикатило не тянешь. Вырулим как-нибудь.
— Даже если и вырулишь, это минимум десятка. — Батя невесело ржёт. — Только, блядь, жир стал набирать.
— Ну, тебе не привыкать, — я снова чиркаю зажигалкой. — Как к себе домой, считай, возвращаешься.
— И главное, столько, сука, планов настроил… — батя зло сплёвывает дым. — Дом себе присмотрел на югах охуенный с бассейном. Даже попиздатей, чем у тебя.
Я молча курю. Так вот на что он собирался мои бабки потратить, пока ментовская фемида не вмешалась. Ну-ну.
— Короче, раз уж пришёл, давай это… В одиночку меня переведи нормальную. А то там, блядь, один леший вообще не затыкается, второй ссытся каждые полчаса.
— Сделаю.
— Ещё доппаёк и врача организуй. С почками у меня сам знаешь как.
Я раздражённо киваю. Перечисляет так, как будто в прошлой отсидке у него всего этого не было. И жратва нормальная была, и доппаёк, и свиданки трижды в месяц за пятьдесят косых.
— Всё сделаю. Тогда давай уж и я скажу, и похуй, что не вовремя, — я тараню взглядом батину переносицу. — С заводом надо порешать. У тебя разбой в отягчающих, а это риск конфискации. Нам обоим этого не надо. Даже если тебе только десятку приклеят, денег на содержание понадобится дохуя. Плюс адвокату, следаку и вертухаям. Сам понимаешь.
Батя насупился, прикидывает чего-то.
— Надо Гулича вызвонить мне на дарственную, — медленно так выводит. — Мне говорили, что он как раз из отпуска должен выйти. Мобилу мне организуй — я его сам вызвоню. Как его сюда провести — это уже твой личный геморрой. Следак, сука, попался несговорчивый.
А про то, что Гуличу набирал, по-прежнему кроется. Говорили ему. Видать, стало неудобняк. Даже если он завод и собирался кому-то слить, теперь уже не актуально. Что ему с такими бабками тут делать? Жопы зекам подтирать?